Потом Джейк заметил какое-то движение. Это библиотекарша встала, чтобы отряхнуть крошки с передника. После долгого прощания странная парочка обнялась, и Хлоя пошла обратно в город, а печальная Лебедь осталась на берегу.
Джейк осторожно отполз подальше, чтобы Хлоя на него не наткнулась ненароком. Вообще медлить было особо нельзя. Лебедь ведь могла взять и улететь! А другого шанса поговорить им могло просто не представиться. Поэтому выждав, когда Хлоя отойдет подальше, юноша стал осторожно выползать из своего укрытия. Лебедь грустно кружила неподалеку от берега, голова ее поникла. Джейк вовсе не хотел спугнуть несчастную. Он решил появиться, как можно более осторожно.
К сожалению, он не захватил с собой ни цветов, ни вкусностей, ни вина, как обычно делал на свидании с девушками (но ведь перед ним Лебедь!), поэтому он решил просто сорвать пару веточек глицинии и сыграть свою любимую мелодию – Весенний вальс – на флейте – она всегда лежала у парня в котомке. Фурор обеспечен.
Джессика не могла поверить, что у нее в запасе так мало времени. Подумать только: всего-то месяц! Вспомнились слова из библиотечной книги, украшенной значком лебедя и прежде казавшиеся неважными, но теперь… Если она не поцелует того, кого полюбит —вс е пропало! Она навсегда останется в теле белой птицы.
Преимущества такого положения, конечно же, были. Можешь лететь, куда хочешь в пределах королевства (в другие государства почему-то доступ был закрыт, и неведомая сила неизменно разворачивала девушку обратно— вероятно, сказывалось заклятие), можешь кушать водоросли и моллюсков, которые на удивление оказались вкусными. Можешь громко гоготать, распевая свои песни на пруду или озере, и никто не упрекнет за шум или неправильные ноты. И только разбитое сердце не оставляло никакой надежды на грядущую радость.
Так и сидела бы Лебедь с поникшей головой, как вдруг…
– Здравствуй, Джессика!
Откуда-то сзади послышался тихий, но такой знакомый голос.