Стараясь делать как можно меньше резких движений, Леший мотнул головой в сторону куклы, а потом поманил вытянутым указательным пальцем в свою сторону – мол, дай мне игрушку. Лика стала колебаться: неизвестное чудище, косматое и большое, требует отдать дорогую сердцу вещицу. Очень уж подозрительно это все да неправдоподобно. Но шелестящий голос в голове: «Дай мне куклу, помочь хочу», – заставил Лику встрепенуться и оглядеться вокруг. Кто это ей нашептывает? Спустя пару мгновений она поняла, что это Леший пытается к ней пробиться без слов, с помощью телепатии. Видно, тяжело ему было, потому что поток навязываемых мыслей довольно скоро прервался.
Пожав плечами, девочка все же протянула Лешему игрушку. И как только она не испугалась касаться этой тяжелой, покрытой влажной шерстью и острыми еловыми иголками руки? Лапы? Впрочем, прикосновение было мимолетным и почти не пугающим. В чем-то даже теплым и приятным.
Существо взяло куколку, погладило по голове, что-то пошептало над ней и развернуло лицом к хозяйке. Это была уже не просто тряпичная игрушка. Леший вдохнул в нее жизнь. Фигурка задвигалась, захлопала глазами, зашевелила ручками, потерла кулачками глазки и, широко зевнув, улыбнулась девочке.
– Здравствуй, Лика! – пропела тоненьким голоском ожившая тряпица.– Это я, твоя любимая куколка Маришка, но сегодня я буду говорить от лица Лешего – хозяина лесов.
У Лики пропал дар речи. Она немигающе смотрела на куклу.
– Эээээ… – только и смогла выдавить из себя девочка. Маришка же как ни в чем не бывало продолжила:
– У нас мало времени, потому что магия Лешего длится недолго. Сейчас, чтобы тебе было понятнее, что говорит именно он, я перенастроюсь.
Она быстро-быстро заморгала глазками, завертелась на месте, как-то поникла. А спустя секунд тридцать выпрямилась, села ровнехонько и толстым басом произнесла:
– Ну здравствуй, деточка. Помню, помню, как часто ты одна в лесу бродила за травами целебными да за дарами лесными – ягодами, орехами, цветами… Всегда уважительно ко мне относилась, по-доброму, как к своему дедушке, поэтому я тебя не трону, а супротив, подсоблю.