За спиной стоял в ночной рубашке Вадик и, хлопая сонными голубыми глазками, смотрел на сестру. Полушепотом, полувскриком испуганный малыш чуть было не разбудил деда, но, на их с Ликой счастье, тот спал очень крепко, лишь бормоча во сне: «Ась? Аннушка, не вертись, давай дальше танцевать», – и, перевернувшись на живот, продолжал блуждание по бесчисленным мирам сонного царства.
Лика шикнула на брата и, приложив палец к губам, всем своим видом велела Вадику молчать.
– Куда ты? – очень тихо спросил мальчик, продолжая даже спросонья прижимать к своей груди плюшевого медвежонка.
– Солнышко, я не могу тебе сказать. Просто ложись и спи дальше, хорошо? Я потом тебе все объясню, как вернусь. Ты пока просто береги себя, ладно? А я обязательно с тобой еще поиграю», —ласково сказала сестра и погладила ребенка по голове.
На глазах у Вадика стали наворачиваться слезки.
– Сестленка, не надо, не убегай. Как я без тебя тут буду? Стлашно ведь…
Лика чуть было сама не расплакалась. Присела на корточки рядом с малышом, крепко обняла его и прошептала:
– Милый, дорогой мой братец, я тебя ни за что не брошу. Но и оставаться здесь без дела тоже не могу. Я хочу пойти в лес и все-все разузнать про туман, понимаешь? Узнать, где мама и папа. Понять, откуда идет эта белая дымка. Но это может быть опасно, малыш. Так что побудь дома, хорошо? А бабушке и дедушке, чтобы не волновались, скажи, что я пошла в школу на внеклассные чтения.
Братик неохотно, но кивнул, еле сдерживая рыдания. Лика, чмокнув его напоследок в макушку, помахала рукой и выбежала за дверь. За соседским домом девочка свернула налево и, перемахнув через забор (дед научил!), оказалась в поле, а оттуда до леса рукой подать.
Отогнав воспоминания, что всколыхнули в душе волну ностальгии, Лика продолжила продираться сквозь липкий, холодный туман уже, казалось, целую вечность. Мягкие ветви еловых деревьев, кустарников, сосен тянули к девочке свои жадные лапы, неумолимо вызывая тошноту, комом подкатывающую к горлу, не желающую отпускать. Девочка жмурилась и шла дальше.