Куратор промолчал, давая понять, что за его предложением кроется гораздо более широкий диапазон причин, о которых мне пока, видимо, просто не следовало знать.
Восьмидесятые заканчивались для меня совершенно неожиданно, словно ветер перемен подхватил меня и понес, действительно разгоняясь, подобно скоростному поезду, в мое волнительное будущее – в девяностые, время новых надежд, новых возможностей и новых приключений.
Начало 90-х.
ВОЙНА.
«Нежное море непривычно в игноре,
Нас пытаются снова скинуть за борт и слить на дно,
Черти на нервах, дожидаются первых,
И сгущаются тучи – просто начался новый Шторм…»
Кукрыниксы. «Шторм».
Гранит науки…
БАРНАУЛ.
«На протяжении всей жизни во мне работали поэт в инженере, инженер в поэте, и оба в архитекторе».
Фрэнк Райт, архитектор-новатор.
Моя учеба в Политехническом институте давалась мне крайне тяжело. Высшая математика, программирование, «сопромат» – все это приходилось буквально насильно вдалбливать в свою голову. Мне до сих пор было не понятно, как получилось так, что набрав каким-то чудом девять балов на двух экзаменах, при конкурсе пятнадцать человек на место, меня зачислили в списки студентов. Видимо, у Бориса Геннадьевича были на это счет свои рычаги влияния. Мы по-прежнему периодически встречались, и во время наших бесед я рассказывал о своей учебе и получал от Куратора очередные вводные. Сегодня, например, он дал мне телефон некой фирмы, которая занималась установкой видео-передатчиков, позволяющих вещать видеофильмы на целый подъезд. Когда я спросил, зачем мне это нужно, он невозмутимо ответил:
– Ну, тебе же нужен дополнительный заработок. Вагоны по ночам разгружать на овощной базе – это для студента технического вуза не самый лучший способ подработки. А тут как раз понадобятся еще и твои спортивные навыки.
– Это что, – улыбнулся я, – заставлять клиентов через удары по печени видео себе в дом заказывать?
Куратор рассмеялся.