Айрук закрывает глаза. Непонятно, делает он это чтобы еще более четко ощутить окружающий лес или, наоборот, уйти еще глубже в чувственную сферу молодого Охотника.
– Ты мог раньше так остро ощущать дождь? Нюхать небо и замечать, как меняется запах травы, лишенной пыльного покрова?
– Нет, раньше я не обращал на это внимания. Разве что в детстве. Мне нравился запах асфальта после дождя. Но даже тогда я никогда не думал о том, что капли, которые падают мне на кожу, еще совсем недавно были частью дождевого облака, находящегося очень высоко от земли.
– Ты и сейчас не думаешь, ты ощущаешь, а это совсем другое.
Смехов опять улыбается. Ему очень нравится, что теперь он может чувствовать гораздо больше, чем мог позволить ему его городской образ жизни. Тайшины открыли для него совершенно новый мир, который и раньше вроде был рядом, но как выяснилось, на самом деле был недоступен для привычного восприятия. Айрук, казалось, уловил не только его эмоции, но даже прочитал его мысли.
– Да, мир не совсем такой, каким мы привыкли его воспринимать. Все зависит от того, на что настроены наши органы чувств. Если они имеют привычку – мир будет для них заперт в границах этой привычки. Если твои чувства свободны, то мир может раскрыться безгранично и стать совсем другим.
Тайшин открыл глаза, словно закончив путешествие по внутреннему миру своего ученика.
– Это наше самое главное преимущество перед жителями городов. То, чему мы научились у наших таежных Братьев.
Айрук постучал себя рукой по груди.
– ЧУТЬЕ. Способность воспринимать мир глубже, чем могут позволить наши уши, глаза и нос. Чутье спасет тебя, когда все привычнее органы чувств обманут и предадут. Без Чутья мы обречены быть в этом мире слепыми и глухими, полагаясь лишь на наш ум. Но ум – ненадежный помощник. Он фантазер, а не охотник. К тому же он напуган и пойман в ловушку. Если ты следуешь в этом мире по тропам, которые выбираешь с помощью ума, то, скорее всего, они заведут тебя в те же ловушки, потому что других путей он просто не знает.
– А что это за ловушки?