Черный Человек опять стоял около оконного проема и его угрожающий силуэт четко выделялся на фоне мягкого лунного света, заливающего ночную улицу за стеной. Он был неподвижен, но ему и не надо было что-то делать, чтобы Сева задохнулся от ужаса, ощущая, как все части тела словно парализовало липкой немощью, появляющейся всегда, когда Черный оказывался рядом. От него будто исходило какое-то излучение, которое проникало под кожу и растекалось по венам холодной рекой ужаса. Сева сделал очередную мучительную попытку подняться с кровати и убежать, но лишь забился, как рыба, выброшенная на берег безжалостной рукой рыбака. Он чувствовал, как сердце и легкие будто сжались, лишая его возможности не только двигаться, но и дышать. Смехов сделал еще один безуспешный рывок и, закричав от отчаяния и бессилия, выгнулся, выныривая из холодного водоворота жуткого сна. Он сидел в ворохе скомканного одеяла и судорожно втягивал в себя воздух, растерянно оглядываясь по сторонам. Убедившись, что все это было лишь сном, он облегченно откинулся на подушку, мокрую от пота.
– Он тоже к тебе приходит?
Шепот в тишине спальни прозвучал настолько неожиданно, что Смехову показалось, будто голос возник прямо у него в голове. Он опять сел и завертел головой, вглядываясь в темноту. В домике стояло десять кроватей, и на всех мирно спали воспитанники летнего лагеря. Смехову даже показалось, что голос прозвучал из его только что растаявшего сновидения. Но невидимка опять повторил вопрос из темноты:
– Он приходит к тебе тоже?
Смехов с трудом разглядел среди сумеречных силуэтов сидящего. Но кто это, он по голосу определить не смог.
– Кто? – так же шепотом спросил он.
– Черный Человек.
Смехов вздрогнул, как будто невидимка произнес вслух то, что никогда еще не звучало в физическом мире.
– Какой человек? – растерянно спросил он, пытаясь понять, кто из его одногруппников разговаривает с ним.
– Черный, – спокойно произнес невидимка и встал, приблизившись к кровати Смехова, – ты только что кричал, чтобы он уходил.