Аэрон принёс обсидиан. Вулканическое стекло, рождённое в огне и мгновенно остывшей тьме. Камень, чья поверхность была твёрдой, как отрицание, а излом – острым, как неразрешённый парадокс.
–Он будет воплощать Вопрос, – говорил Аэрон, проводя пальцем по холодной, зеркальной поверхности камня. – Вопрос не требует ответа, он требует внимания. Он твёрд и неизменен в своём ядре. Он – граница, встреча с которой рождает мысль.
Лира принесла алебастр. Ослепительно белый, пронизанный светом камень, мягкий, как понимание, податливый, как откровение.
–Он будет воплощать Ответ, – шептала она, и её дыхание, казалось, уже наполняло камень жизнью. – Ответ не истина, а лишь её отблеск. Он хрупок, он меняется в зависимости от угла падения света. Он не утверждает, а являет.
Это не был выбор камней. Это был выбор онтологических принципов. Твёрдость вопрошания и мягкость понимания. Непроницаемость тайны и светоносность явленности.
Сотворение Доски: 64 Врата
Доску они высекли из единой плиты чёрного сланца, вручную прорезав в ней 64 углубления. Это не было делением. Это было призывом.
–Каждая клетка – не клетка, – наставлял Аэрон, когда их резцы высекали первую линию. – Это Врата. Состояние сознания, куда можно ступить. Координата в космосе внутренних возможностей.
Они не нумеровали их. Они нарекали. Имена рождались не из логики, а из прямого созерцания пустого углубления.
«Река Забвения»– место, где стирается память о прошлых ходах, чтобы родилась подлинная новизна.
«Гора Времени»– точка абсолютного настоящего, с вершины которого видна вся партия.
«Лес Снов»– лабиринт возможностей, где каждый путь – это ещё не явленное будущее.
«Океан Возможностей»– изначальный хаос, из которого рождается первый импульс.
И так все 64.Доска стала не полем, а картой всех возможных состояний диалога.
Явление Фигур: Имена из Безмолвия
Затем настал черёд фигур. Они не вырезали королей и ферзей. Они вслушивались в молчание материала, позволяя ему самому подсказать свою форму и имя.
Из обсидиана, под резцом Аэрона, родились: