Беседу, которую заводили эти мужчины, Мария полюбила изначально. Будто с самого детства ее воспитывали на подобном уравновешенном тоне и сладких речах. Ведь они затрагивали самые потаенные и недосягаемые тайны жизни, которые кто-то придумал, нарисовал, а потом спрятал, но оставил в общем доступе. Она уже путала временные промежутки, и то состояние, в котором прибывала в них. Естественно, у нее еще не складывалась общая и дополненная картина, но она чувствовала приближение того единого, что существует только в настоящем. Того чарующего, что так завораживающе предвещает вечность.
После небольшого провала в утонченную беседу, девушка отпраздновала свое возвращение в тело глотком прохладной воды. Засохшие губы взорвались мощным наплывом жизни после соприкосновения с влагой. Без всяких нервных покусываний, сухая корка исчезла сама собой – она была вытеснена молодой и свежей кожей, так страстно впитывающей воду с самих небес. Одна капля прорвалась на свободу. Она оставила след на щеке, на шее, и стремительно направилась к груди Марии. Она не чувствовала этого прикосновения. Но тело волнительно проживало эти моменты, само по себе. Кожа покрылась мурашками, но не от холода, уплотняя свои позиции, а от желания прикрыть свои поры, которые не станут поглощать капельку, и она сможет продлить свой путь, будоража и вдохновляя тело.
Джунгли приветствовали настроение Марии. Их жизнь разворачивалась незаметно для людей, но не отдаляясь от них. Все вращалось вокруг одной оси. Яркое солнце не было жадным на внимание к себе. Оно уступало место и теплому ветерку, и редким прозрачным облакам. Весело качающиеся деревья, иногда останавливались и разворачивали свои пышные гривы. Они ощущали свою древность и возвышенность, но и им было приятно внимание любого существа. Длинные кусты, низкие растения и трава подражали своим мудрым собратьям. Эти малыши представляли себя древами, и задорно повторяли их раскачивающиеся движения.