Известно, что буквы как древнееврейского, так и древнегреческого языка имеют собственные числовые значения. Ими записывали числа. Но главным свойством буквы алфавита является ее алфавитная принадлежность, а числовое значение служит дополнением. Именно на это указывают слова «пред Его Престолом они падают ниц», которые совпадают по смыслу с текстом [6, Откр.4:10]: − «Двадцать четыре старца падают пред Сидящим на престоле, и поклоняются Живущему во веки веков, и полагают венцы свои перед престолом». Ведь в греческом алфавите для указания числового значения буквы над ней ставилась черточка (т.е. «венец»!) [16].
«1:10. Десять сефирот <без ничего>: одна (сефира): Дух Бога Живого, − благословенно и благословляемо Имя Его, − Простирающего миры. Глас, и Дыхание (или «Ветер»), и Слово − и это есть Дух Святой.
1:11. Два (т. е. вторая сефира): Ветер (или: «Дыхание») из Духа. Он (Бог) вырезал и высек посредством него двадцать две буквы основания: три матери, и семь двойных, и двенадцать простых, но один Дух (исходит) из них.
2.1. Двадцать две буквы вырезанные Голосом, высеченные Ветром (или «Дыханием»)…»
Опираясь на понятие 10 сефирот как на 10 цифр алфавита десятичной системы счисления − 0, 1, 2, 3, …, слова:
«одна сефира – Дух Бога Живого»
«два (т.е. вторая сефира) – Ветер (или Дыхание) из Духа»
можно считать указанием на НОЛЬ и ЕДИНИЦУ соответственно.
Известно идеографическое и фонетическое письмо. Переход от идеографического к фонетическому письму позволил значительно сократить количество знаков (по сравнению с иероглифами) для записи текста. Запись каждой фонемы разговорного языка особым знаком, называемого буквой, приводит к появлению алфавита данного языка.
Тогда слова «Двадцать две буквы, вырезанные Голосом» прямо указывают на фонетическое письмо.
В понятие «алфавит» входит не только обозначение фонем буквами, но и их расположение – порядок следования друг за другом. Известен натуральный ряд чисел – 1, 2, 3, … Он формируется посредством единицы (число 1 для Пифагора было родителем всех чисел). В единичной системе счисления натуральный ряд можно представить как расположенные друг за другом в порядке следования группы одинаковых значков – точек, черточек и т.д.
Поэтому слова «высеченные Ветром (или «Дыханием»)» с учетом числового значения Ветра («Дыхания»), равного единице, указывают на порядок следования имен (названий) букв алфавита. Это совпадает с библейским сюжетом из Бытия (присваивания Адамом имен живым душам) [17].
На основании сказанного можно сделать вывод, что в рассмотренном фрагменте 2.1 текста Сефер Йецира прямо указано на свойства алфавита из 22 букв – их фонем (названий) и порядок их следования.
Свойства алфавита (цит. по: [37]): − «… некоторому принципу, притом более абстрактному, подчиняется само расположение букв в алфавите, т.е., сказали бы мы, подчиняется сам «конкретный алфавитный принцип». … Таким абстрактным алфавитным принципом выступает − в греческом алфавите и производных от него, в частности, в славянских − принцип счета в десятичной системе (благодаря чему алфавит распадается на группы знаков по 9 знаков в каждой).
Размышления по этой … «семиотической» линии приводят … к мысли, что и «принцип счета» не является здесь предельным, что за ним проступает еще более общий «принцип упорядоченности, порядка», которому подчиняется мир вообще и мир языка и букв в частности.
Обратим прежде всего внимание на связь концептов (1) «мировой порядок», (2) «число» и (3) «буква как знак числа». Буква как знак звука − понятие более сложное и сравнительно более позднее …, между тем связь первых трех обнаруживается уже этимологическим анализом.
Ограничимся здесь только одним примером. Сравнительно недавно X. Рикс показал, что некоторые особенности этрусского алфавита на территории Северной Италии могут быть объяснены следующим процессом производства знаков: исходный концепт «число»=>имя числа => буква, соответствующая первому звуку этого имени =>знак этого числа, цифра.
… первое назначение алфавита как целого: он рассматривался как средство, призванное отвести злых духов, так называемым апотропеическим средством.
С этим первым свойством алфавита, которое он имел в глазах древних, связано его второе свойство; алфавит – если не прямо сознательно рассматривался, − то ощущался как модель мира. Отдельные знаки алфавита рассматривались как элементы мира и одновременно как элементы записи мира, а алфавит в целом – как имя мира.
В Апокалипсисе от Иоанна [6, Откр.1:8 и др.] Бог-отец именуется «альфой и омегой», «началом и концом». Эта формула связывается с записью, часто обнаруживаемой на материальных алфавитных памятниках (вазах, урнах и т.д.) − ΑΩ как знак алфавита в целом».