ОБРАЩАЯ ВНИМАНИЕ НА ТЕ ИЛИ ИНЫЕ ПРЕДМЕТЫ, МЫ ВЫУЧИЛИ ПРАВИЛА ОКРУЖАЮЩЕЙ НАС РЕАЛЬНОСТИ, ВНЕШНЕГО СНА. МЫ НАУЧИЛИСЬ ВЕСТИ СЕБЯ В ОБЩЕСТВЕ, УСВОИЛИ, ЧЕМУ СЛЕДУЕТ ВЕРИТЬ И ЧЕМУ НЕТ, ЧТО ПРИЕМЛЕМО И ЧТО НЕДОПУСТИМО, ЧТО ХОРОШО И ЧТО ДУРНО, ЧТО ПРЕКРАСНО И ЧТО БЕЗОБРАЗНО, ЧТО ПРАВИЛЬНО И ЧТО НЕТ
Мы не выбирали свой родной язык, не выбирали религию или нравственные ценности – они существовали задолго до того, как мы появились на свет. У нас не было ни малейшей возможности выбирать, во что верить, а во что нет. Даже собственное имя мы получили от других.
В детстве мы были лишены возможности сознательно принять веру, принципы и убеждения, поэтому соглашались с теми сведениями, что приходили к нам из сна планеты через других людей. Единственный способ сохранить информацию – это заключить соглашение. Внешний сон может привлечь к чему-то наше внимание, и мы обретем то, что называется верой, которая предполагает безусловное отсутствие сомнений. В противном случае, то есть если мы откажемся признать некий факт, он не сохранится в сознании.
Вот так мы учимся в детстве. Дети верят всему, что говорят взрослые. Мы соглашаемся со взрослыми, и наша вера столь сильна, что система принципов и убеждений подчиняет себе весь сон жизни. Мы не выбирали эти принципы и убеждения, возможно, даже восставали против них, однако были слишком слабы, чтобы их победить. В результате мы сдались на милость этой системы убеждений, заключив соглашение с внешним миром.
Я называю этот процесс приручением человека. Именно благодаря этому приручению мы учимся жить и видеть сны. В ходе приручения человека информация из внешнего сна передается во внутренний сон, формируя всю нашу систему верований, убеждений и принципов. Сначала ребенка учат называть все, что он видит вокруг: это мама, это папа, это молоко, это бутылочка. День за днем дома, в школе, в церкви, по телевидению нас учат жить, поясняя, какое поведение социально приемлемо. Внешний сон учит нас быть человеком. У нас складывается множество стереотипов относительно того, что такое «женщина» и что такое «мужчина». А еще мы учимся судить: судить других, судить соседей.
Детей приручают так же, как и животных: собаку или кошку. Чтобы научить чему-нибудь собаку, мы наказываем ее или поощряем. Своих любимых детей мы натаскиваем примерно так же, как домашних животных. Когда мы делаем то, чего требуют от нас родители, нам говорят: «Хороший мальчик» или «Хорошая девочка». Когда мы этого не делаем, то превращаемся в «плохого мальчика» или «плохую девочку».
Когда мы нарушаем правила, нас наказывают; когда соблюдаем – поощряют. Нас наказывали и поощряли много раз. Вскоре мы начинаем бояться, что нас накажут и мы не получим желанной награды. Награда – это внимание, которое уделяют нам родители, братья и сестры, учителя, друзья. Так у нас формируется потребность привлекать их внимание, чтобы получить награду.
Получать вознаграждение приятно, поэтому мы и далее делаем то, чего хотят от нас другие. Движимые страхом наказания и страхом не получить награду, мы начинаем притворяться, чтобы угодить окружающим, чтобы оказаться достойным в чьих-то глазах. Мы стараемся угодить маме и папе, школьным учителям, церкви: учимся актерствовать. Мы стараемся выдать себя за кого-то другого, так как боимся, что нас отвергнут. Страх быть отвергнутым превращается в страх оказаться недостаточно хорошим. В конце концов мы становимся кем-то, кем на самом деле не являемся: воплощением маминых и папиных взглядов, взглядов общества, религиозных взглядов.
Все естественные склонности утрачиваются в процессе приручения. Однако когда мы взрослеем и наше сознание начинает просыпаться, мы учимся говорить: «Нет!» Взрослые указывают нам: «Не делай того-то и того-то!» Мы восстаем против запретов и, защищая собственную свободу, говорим: «Нет!» Ребенок хочет быть собой, но он очень мал, а взрослые большие и сильные. Через некоторое время он начинает испытывать страх, ведь он знает, что, когда он делает что-нибудь не так, его ожидает наказание.