Подробней о процессе такой трансформации и о самом понятии «массы» см. книгу испанского философа ХХ века Хосе Ортеги-и-Гассета «Восстание масс» [13].↩︎
Сверхпроизвольное действие рассматривается нами в следующей части книги.↩︎
Некоторые указания на такое разделение мы обнаруживаем и в языке, когда говорим: «Мое сознание» или «Я потерял сознание». Тем самым мы как бы по умолчанию отличаем себя от сознания, указываем на то, что «Я» обладает сознанием и что потеря сознания не приводит к потере «Я». Действительно, после того, как сознание к нам возвращается, оно возвращается именно к нам, а не к кому-то другому.↩︎
Этому определению Гуссерля вторят Е.М. Иванов и С.А. Левицкий: «Временной поток переживаний требует некой “внешней скрепы” для того, чтобы обеспечивалось единство и преемственность опыта – и такого рода скрепой, по сути, и является “трансцендентное Я”. “Я” следует понимать как фактор, создающий единство нашей душевной жизни» («Человек и Абсолют. Философское введение в религиозную антропологию» [16]). «Это единство и означает приуроченность всех психических функций к единому “Я”. “Я” несводимо к психическим функциям, ибо оно есть по крайней мере носитель этих функций» («Трагедия свободы» [2]).↩︎
Под cogito здесь следует понимать не только мысль, но и любой рефлексивный акт сознания: чувства, воображение, опытное познание, оценивание, смысловое переживание и т. п. Важным условием cogito является его осознанность: субъект «отдает себе отчет» в его наличии.↩︎