В результате грехопадения в человеке появляется паталогическая тяга к вовлеченности, к тому, чтобы им что-то владело, что приводит к отказу от свободы, а стало быть, и от бытия. В этом смысле грех как фактор, увеличивающий «энтропию сознания», есть выбор «не быть».↩︎
Преподобный Максим Исповедник определяет Гνώμη (гноми) как особый момент волевого процесса, следующий за решимостью, характеризующийся расположением, склонностью к тому, что решено после совещания с самим собой.↩︎
Действительно, представления человека о добре и зле могут весьма различаться от эпохи к эпохе, от культуры к культуре, от человека к человеку. Что для одного является злом, для другого может являться добром и наоборот. Даже следование собственной совести не является гарантией от совершения ошибок: многие основания совести могут вполне успешно формироваться господствующей культурой и актуальной общественной этикой.↩︎
«Для подражания Христу необходим радикальный отказ от эфемерной стабильной субъективной идентичности, самоопустошение и самоумаление, кенотическое приношение себя в жертву любви Богу и ближним» (О. Давыдов «Тринитарная истина бытия» [7]).↩︎
В современной теологической литературе иногда встречается интересное мнение о том, что Большой взрыв и связанное с ним появление пространства и времени есть не творение мира, а то, что произошло с миром в результате грехопадения.↩︎