– Да, на редкость красивый обычай, – задумчиво почмокал губами Корнелий, провожая взглядом осторожно сползающего со стола собутыльника. – Как его там, амбре…
– Армрестлинг, – поправил Макс.
Потирая руку, Гвирдир угнездился на скамейке, и кряхтя, потянулся за кружкой. Макс подскочил и услужливо наполнил доверху.
– Да, преподобный, – поднял ошалелый взгляд Гвирдир. – Видывал я, конечно, всяких силачей, но такого.… Как будто скалу двигал…
– Давай, твоё здоровье, – Корнелий легонько чокнулся кружкой.
Гвирдир задумчиво пригубил наливки.
– Так это что значит.… И малой, я хотел сказать, брат Дей, тоже так может?
Корнелий уклончиво пожал плечами.
– Понимаешь, дружище, тут такое дело. И да, и нет. Наш юный брат Дей пока только в самом начале своего длинного пути познания.
– А, это опять всё эта ваша, как её там, аскеза, да? – Гвирдир между делом потянулся вилкой за упорно ускользающим солёным грибком.
– Совершенно верно, – пододвинул тарелку Корнелий. – Или духовная практика, если другими словами.
– Так, ну а быка, быка, преподобный, ты тоже так сможешь поднять? – оживился Гвирдир.
– Быка? – задумался Корнелий. – Что ж, можно и быка. Только это смотря какого. Вот, помню раз, лет восемьдесят…
– М-м-м, брат Герт, – поспешно вмешался Макс, слишком живо представив себе последующую эпичную сцену поднятия яростно ревущего быка. – А не пора ли нам всем прямо сейчас пойти и немного освежиться?
– Куда-куда пойти? – поднял осоловелый взгляд Гвирдир.
– Ну, выйти на улицу, – пояснил Макс.
– Зачем? А, отлить что ли? – понимающе хмыкнул Гвирдир. – Так бы сразу и сказал! Эт всегда можно, нужник у меня вон, во дворе! Пдём, щас пкажу.… Эй, Марелла, а ну неси фонарь, а то там наверно темно уже как у тролля в заднице!
Приняв у дочки тяжеленную металлическую конструкцию с тусклым стеклом, сквозь которое теплился желтоватый огонёк, пинком распахнул входную дверь.
– Грах! – остановился на пороге и задрал голову, разглядывая звёздное небо. – Вот она, явилась красавица, и никакой фонарь не нужен!
Макс восхищённо уставился на сверкающую огромную полную луну.
– Ух-ты, красота-то какая!