* * *
В современной науке по любому вопросу существуют десятки точек зрения, говорят и пишут что угодно, исходя из потребности выделиться, что-нибудь сказав. Особенно что-нибудь скандальное. Какую бы теорию не выдвинули, можно смело утверждать, что через год будет другая. Отсюда ощущение бессмысленности накопления знаний. Обычно проходят весь спектр возможных взглядов: сахар полезен; бесполезен, яд; опять полезен. Больше есть надо утром; в обед; вечером; чаще; только два раза. Делать зарядку лучше… Америку открыл Колумб; викинги; арабы; китайцы – а в принципе – кто нравится. Познание стало игрой. Праздно – мыслием. В этом суть постмодернизма как типа культуры. Вопрос Понтия Пилата «что есть истина» представляется не только трудным, как раньше, но ненужным, неправомерным, принципиально неразрешимым. В искусственном мире важен только результат. Эффективность. Для человека – имидж. Эффект. Вместо истины остается смысл. Смысл имеет любое нечто. И даже ничто. Конь существует, а Пегаса нет, это – фантазия. Но он(а) имеет смысл… Постепенно не остается и смысла. Заговорили об «апокалипсисе смысла» и «постистине». Знаки, форм(ул)а и программирование – вот что вместо них. Был профессор, стал процессор. Несемся в про – пасть самоотрицания в бессознательном состоянии. Не хочу. Спасите… Спасайтесь!
* * *
Постмодернизм не тип культуры. Это ее конец. Превращение в технологию. Которая превращает наше бытие в нечто иное. В Инобытие. Конец постмодернизма – Трансмодернизм.