1. мир образцов, парадигм, идей;
2. мир феноменов, копий;
3. мир материи, пространства, χώρα.
Средний мир как алам-аль-митхаль и есть феноменальный мир. А так как он и есть Царство, Империя, местопребывания Царя Мира, то мы имеем дело с феноменологической Империей, с феноменологией Царства. Хотя этимология термина (mithāl) позволяет интерпретировать его и как образ, и как воображение, это не должно нас смущать, подталкивая к неверному заключению, что речь идет всего лишь о простой выдумке, о фантазии, лишенной всякого основательного бытия, и следовательно, ни Царя Мира, ни Царства Грааля, ни самого «среднего мира» не существует. Тот же термин означает явление, феномен, то есть то, что может быть воспринято чувствами и иметь под собой вполне надежную онтическую и онтологическую основу.
Но и последний, низший земной подлунный мир называется «Царством». И здесь речь идет о власти и о политической организации бытия. Но в этом случае появляется еще один слой онтологии – материальный и плотный мир. И если такой мир берется сам по себе, а его материальность возводится в идеологический метафизический и онтологический абсолют (а это и называется «материализмом»), то есть критерием бытия становится степень материальности, то в этом дает о себе знать особая властная инстанция – перевернутый двойник Царя Мира, его «черный близнец» (dunkler Zwilling). Это и есть «князь мира сего» или «князь вещества» (по выражению раннего христианского апологета Афинагора69).
Эта триада онтологической природы власти в духовных традициях фундаментальна для понимания Империи. И хотя власть – и, соответственно, кириологическая перспектива – применима ко всем трем мирам, именно средний мир – активного воображения, феноменов, обретения идеями плоти – и является наиболее точной локализацией Империи.
Вертикальная диалектика царств
Теперь важно установить, какие соотношения могут быть между этими уровнями всеобъемлющей власти.