§3. Сны разума
Начну с аксиомы: принц Гамлет, безусловно, умный человек. Не просто умный, а мыслитель, философ… Эта аксиома Шекспиром не доказывается. На то она и аксиома. Но я не знаю ни одного перевода «Гамлета, принца датского», ни одной экранизации, даже ни одной книги из многочисленных опусов, посвященных «Гамлету, принцу датскому». Где хотя бы мелькнуло сомнение на счет ума принца! И, действительно, как полагают психологи и психиатры вот уже два столетия, что имитировать безумие может только безумный или очень умный человек. Принц Гамлет, естественно, относится ко второму типу. «Моментом истины» сверх-ума принца Гамлета, конечно, является его монолог «To be or not to be». Выше мы говорили, что нам этот монолог не понятен, ибо все беды жизни земной, из-за которых стоило бы покончить с собой, принца Гамлета никак не касаются. Болеть за человечка, униженного и оскорбленного, или скорбеть мировой скорбью за все человечество… разве это по-гамлетовски?
В монологе, над которым бьются и толкователи, и исполнители есть одна вещь, разоблачающая принца Гамлета как весьма недалекого человека. И это – мысль о смерти как о сне:
«…Умереть. Забыться.
И знать, что этим обрываешь цепь
Сердечных мук и тысячи лишений,
Присущих телу.
Это ли не цель Желанная?
Скончаться. Сном забыться
Уснуть… И видеть сны?
Вот и ответ.
Какие сны в том смертном сне приснятся
Когда покров земного чувства снят?
Вот в чем разгадка.
Вот что удлиняет
Несчастьям нашим жизнь на столько лет…»
(Акт 3, сцена 1)
Смерть есть сон… И, неважно, что логика в этом силлогизме ущербна, ибо сон не есть смерть! Смерть есть сон, простите, банально. И не гоже мыслителю повторять это как высшую истину, принуждающую… жить!
Принц Гамлет в разговоре со своими одноклассниками, подтверждает невольно свой страх, что смерть есть сон: «О боже! Заключите меня в скорлупу ореха, и я буду чувствовать себя повелителем бесконечности. Если бы не мои дурные сны!» Получается, что сны, и только сны, мешают принцу Гамлету и умереть, и жить (быть повелителем бесконечности). Насколько глубже (умнее) с точки зрения на сон, оказываются и Гильденстерн и Розенкранц в сравнении с принцем Гамлетом. Вот Гильденстерн:
«А сны и приходят из гордости.
Гордец живет несуществующим.
Он питается тем, что возомнит о себе и себе припишет.
Он тень своих снов, отражение своих выдумок».
Да! А, ведь, это и точно, и сильно:
Гордец «…тень своих снов»!
Принц Гамлет словно все забыл, о чем мучился, размышляя о жизни, смерти, власти и сне: