– Неужто мы первыми пытаемся пройти это место? Никто не спускался до нас на дно этой ямы? Может быть, кто-нибудь из мудрецов – обитателей первого круга? Ах, он теперь кажется таким мирным, там изо всех пыток – только лишение надежды…
Он ответил:
– Редко, очень редко кому-либо случалось пройти нашим путём. Однажды, правда, побывал я здесь и смог вернуться. Меня затащила сюда страшная ведьма Эрихто – та самая, которая, как ты читал в «Фарсалии», оживляла мертвецов перед Помпеем. Вот и мою душу извлекла она из плоти и пригнала под эти стены. Меня вели как пленника, в обмен на одну душу из самых глубин Преисподней. Там есть жуткое место, в самой глуби, в самой тьме, самое далёкое от светлого неба, источника жизни. Оно называется Иудика – место вечных мучений Иуды. Будь покоен, я запомнил прекрасно дорогу. То смрадное болото, которое мы преодолели, ограждает подступы к городу скорби. И мы возьмём его – приступом или осадой, несмотря ни на что.
Он говорил ещё, но я уже не слышал: моё сознание было потрясено новым видением. На вершине высокой башни, вздымающейся, как скала, над нами, вдруг вспыхнул огонь, разгорелось зарево, и в нём явились три женские фигуры: они извивались, как языки пламени, казалось, что они в крови с ног до головы. Их тела опоясывали ярко-зелёные многоголовые гидры, над головами вместо волос шевелились рогатые змеи. Учитель, которому не впервой были видения Преисподней, заметил моё изумление:
– Глянь-ка, явились! Познакомься с сёстрами Эриниями, они же свирепые Фурии! Та, что слева, – это Мегера. Справа – видишь, её всю трясёт то ли от ярости, то ли от рыданий – Алекто. Посредине – Тисифона.
Жуткие ведьмы так оглушительно вопили, указывая на меня, так свирепо били в ладоши и терзали себя когтями, что я невольно прижался к плечу наставника. А они орали:
– Где Медуза? Сюда, скорее! Медуза! Обрати его в камень! Мало было Тесею, мало он получил за свою дерзость, пробравшись сюда! Теперь ещё этот пришёл нас тревожить! Обрати его в камень!
– Отвернись и закрой лицо! – приказал учитель. – Если сейчас явится Горгона и ты взглянешь на неё, никогда тебе не увидеть света.