– И я тебя люблю, Тузик! Ох, сколько же в тебе любви! Ты знаешь, мой хороший, мы все купаемся в твоей любви. Ты самый лучший! Ну дай мне пройти! Ну хорошо, я обниму тебя сильно-сильно, а ты меня отпустишь и подождешь с этими братьями.
Подходя к братьям, Федор услышал их беседу:
– И что же тебе голос на это ответил?
– А вот что: «Ибо Духом Святым всяка душа живится и чистотою возвышается, светлеется Троическим Единством священнотайне, вселяющимся в души наши».
Юный монах поклонился в приветствии и знаком дал понять, что не хочет им мешать и позже присоединится к их беседе. Показал пальцем Тузику, чтобы он сидел здесь и ждал.
В другом конце сада он увидел настоятеля в окружении красивых цветов и поспешил к нему. Отец Александр нежно разговаривал с розами, при этом поливая их правой рукой, а левой то поправлял, то поглаживал. Настоятель почувствовал подходящего Федора и повернулся к нему:
– Что вы так торопитесь, ваше боголюбие? Аль случилось что? Присаживайтесь, милейший, рассказывайте.
– Батюшка, сегодня на утренней молитве я был услышан и освещен светом Христовым.
– Возможно, это лучик солнца из окошка осветил вас?
Отец Александр поставил лейку и присел рядом с послушником, ласково глядя ему в глаза и внимательно слушая.
– Ну что вы, батюшка, такое ощущение внешнего света я знаю. А этот свет исходил как бы изнутри и освещал все мое существо. Даже сейчас, если сильно зажмурюсь, то я его все еще вижу. Только… Только вот во время молитвы свет вроде как ярче, – монах открыл глаза и посмотрел на настоятеля. – Скажите, батюшка, это ли настоящее схождение благодати Божьей?
– Да, сын мой! Такое состояние предшествует схождению благодати Божьей. Пребывай постоянно в молитве и после завтрака возвращайся в келью и продолжай молиться, дабы разгорелась твоя искорка света Божьего до благодати Духа Святого. Лишь чистый разум и благие дела, Христа ради делаемые, помогут тебе. Иди же, сын мой, и всегда пребывай в этом свете, – с этими словами окрестил монаха. – Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.