О, горе творящим такое! Когда иудеи в пустыне сели есть-пить и, объевшись и упившись, стали предаваться играм и блуду, тогда земля разверзлась и пожрала их двадцать три тысячи. Устрашитесь, люди, творите волю Божию, как сказано в Писании, а от подобного злого бесчинства сохрани, Господи, всякого христианина.
И есть бы и пить нам во славу Божию, а не объедаться, не упиваться, не пустотой заниматься.
И если кому ставишь еду и питье и всякие яства, если тебе предложат какое яство, не подобает хулить его, говорить: «гнило» или «кисло», «пресно» или «солоно», «горько» или «протухло», «сыро» или «переварено» или высказывать другое какое порицание, но подобает, как дар Божий, всякую пищу хвалить и с благодарностью есть, тогда Бог пошлет на нее благоухание и обратит в сладость. Если же какая еда и питье окажется негодно, наказывать за то домочадцев, того, кто готовил, чтобы впредь подобного не было.
Из Евангелия. А к этому добавь еще: когда пригласят тебя на пир, не упивайся до страшного опьянения и не сиди допоздна, потому что во многом питии и в долгом сидении рождается брань, и свара, и драка, а то и кровопролитие. И ты, если здесь находишься, хотя не бранишься и не задираешься, в той брани и драке не будешь последний, но первый: ведь долго сидишь, дожидаешься этой брани. И хозяин с этим – к тебе упрек: спать к себе не идешь, а его домочадцам нет и покоя и времени для других гостей. Если упьешься допьяна, а спать к себе не идешь-не едешь, тут и уснешь, где пил, останешься без присмотра, ведь гостей-то много, не ты один. И в этом твоем перепое и небрежении изгрязнишь на себе одежду, а колпак или шапку потеряешь. Если же были деньги в мошне или в кошельке, их вытащат, а ножи заберут – и вот уж хозяину, у которого пил, и в том по тебе кручина, а тебе тем более: и сам истратился, и от людей позор, скажут: там, где пил, тут и уснул, кому за ним присмотреть, коли все пьяны? Видишь сам, какой и позор, и укор, и ущерб тебе от чрезмерного пьянства.
Если уйдешь или уедешь, а выпил все же порядочно, то по пути уснешь, не доберешься до дому, и тогда пуще прежнего пострадаешь: снимут с тебя и одежду всю, все отберут, что при себе имеешь, не оставят даже сорочки.