Последствия бегства
Если ты отвергаешь импульс —
ничего не заканчивается.
Ты можешь сказать «нет»,
можешь убежать,
можешь выбрать спокойствие, комфорт, объяснение.
Но энергия остаётся.
Импульс не исчезает.
Он – как семя, которому суждено прорасти.
И если ты не позволяешь ему расти вверх,
он начнёт разъедать тебя изнутри.
Ты не знаешь, почему тебе тяжело.
Почему тревога.
Почему пустота.
Почему ломает тело, сжимает грудь, не хочется жить.
А это жизнь ломает стену,
чтобы прорваться сквозь тебя —
а ты держишь.
Импульс не мстит.
Он просто не уходит.
Он меняет форму.
Он становится твоей болью,
твоей тревогой,
твоей апатией,
твоим хаосом,
твоим саморазрушением.
Он переворачивается в бесов,
если не пускаешь ангела.
Потому что всё – один Замысел.
И если ты не следуешь ему по любви,
он поведёт тебя через боль.
Не потому что злой.
А потому что другого пути домой у тебя нет.
Бегство – иллюзия.
Импульс догонит.
Он знает, где ты живёшь.
И рано или поздно…
ты всё равно будешь стоять перед выбором:
– ответить
или
– умирать медленно, но постоянно.
История: женщина, которая всё время ждала «подходящего момента»
Она чувствовала зов ещё в двадцать.
Когда пришла на первую лекцию по телесной терапии, у неё задрожали руки.
Она вышла в коридор – и заплакала.
Не от страха. От узнавания.
«Это оно. Вот куда мне нужно».
Но сразу подумала:
«Сейчас не время. Нужно доработать в банке, накопить, потом…»
Потом случилась свадьба.
Потом ребёнок.
Потом ипотека.
Потом – вторая работа.
И снова:
«Вот ещё чуть-чуть. Потом обязательно».
А внутри – нарастало.
Невыносимая тяжесть в груди.
Раздражение на мужа, на ребёнка, на себя.
Сны, где она всё время бежит – но не может открыть дверь.
Однажды она просто забыла, как дышать.
Паническая атака.
Скорая.
Отпуск.
Психолог.
И только когда она в третий раз оказалась в больнице – без видимых причин, без диагноза,
тело сломалось всерьёз:
бессонница, выпадение волос, хроническая боль в шее,
чувство, что жить больше нечем.
Врач сказал: «Это невроз. Вы подавляете то, что хотите. Надо менять жизнь».
Она разрыдалась.
Потому что всё это время она знала.
Просто не разрешала себе.
Сегодня ей 42.
Она только начала учиться.
С огромным страхом, с чувством вины, с дрожащими руками.
Но внутри – наконец-то тишина.
Она сказала:
«Если бы я пошла тогда – я бы, может, уже помогала другим. А теперь сама – руины. Но даже если осталось мало – я хотя бы использую это „мало“ для правды. Потому что дальше – не выживу. Я это знаю.»