Она еще и сейчас не совсем утратила былой привлекательности, хотя несколько волн индустриализации успели здорово испоганить здешнюю природу.
Но тогда, три тысячи лет назад, она была чудо как хороша.
Белые шапки многолетних снегов на полюсах и ледники на горных хребтах очень эффектно оттеняли синюю гладь океанов, желтый или серый песок пустынь и изумрудную зелень бесконечных лесов и лугов.
Я применил нехитрый прием, который мы проходили еще во время первого столетия обучения и вселился в тело одного из обитателей этой планеты «чека».
До сих пор помню те непередаваемые ощущения, когда почувствовал то же, что чувствует молодой самец – обитатель Зе-3.
Я обонял море волнующих запахов и видел тысячи живых существ.
Всего этого мы не видим и не знаем, так как наши органы чувств действуют совершенно по-другому. Мы видим гораздо больше, но это видение непосредственно переходит в знание сути вещей.
А у здешних обитателей все происходит с точностью до наоборот.
Почему-то больше всего меня волновали молодые особы противоположного пола.
Мне казалось, что они просто совершенство, хотя, по зрелому рассуждению, я понял, что дело здесь в особых запахах – феромонах, которые выделяет молодая особь женского пола.
Но я готов был бежать за одной из них, черноокой красоткой, хоть на край света.
Ах, как я старался ее завоевать!
А потом мы стали жить вместе в одинокой хижине, и скоро у нас появился маленький сын.
Но моя красотка убежала с рыжеволосым гигантом, и я был вне себя от ярости.
В сердцах я был готов наделать всяких глупостей, но вовремя остановился.
Потом я много раз приходил к ней во сне, и моя красавица жалела о прошлом.
Время летит быстро, и последний раз я прилетал к ней, когда она была уже совсем дряхлой, а наш сын давно обзавелся собственным семейством.
Мы вместе плакали о прошедшей любви. Она умерла, можно сказать, у меня на руках.
В отличие от смертных, мы не умеем забывать, и теперь, уже через много столетий, у меня все еще сжимается сердце, когда я вспоминаю о ней.
Хотя, на самом деле, сердца у меня нет, так же, как и всего прочего.
– Кто же тогда печатает это послание? – спросят меня мои читатели.