Но мало-помалу они учились искусству выживания. Адам нашел острый, похожий на нож, осколок черного камня. Как выяснилось, он был настолько тверд, что им можно было не только резать дерево, но даже обтесывать другие камни помягче. И вскоре у мужчины появилось копье с каменным наконечником, которым он убил своего первого оленя. А сделав из жил животного тетиву, он смастерил лук. Кроме того, мужчина научился рыть ловчие ямы, и, в конце концов, угроза неминуемого голода отступила.
Ева же, подсматривая за мелкими зверюшками и птицами, научилась различать съедобные плоды, ягоды и грибы, которые приносила в их примитивное жилище из сухих веток, прикрытых крупными листьями какого-то дерева.
Но такая более или менее спокойная жизнь продолжалась недолго. Наступили холода, и дичи стало намного меньше. Охотиться стало небезопасно из-за хищников. Адам, опасаясь за Еву, запретил ей уходить далеко от дома. Да в этом, по сути, и не было смысла. И плоды, и грибы, и ягоды куда-то исчезли. Люди не один раз корили себя, что в пору изобилия не сделали запасы.
Однажды Адам ушел на охоту, а Ева, как всегда, осталась поддерживать костер. Здесь она чувствовала себя в безопасности. По непонятным причинами звери боялись огня и не подходили близко. Адам не раз говорил по этому поводу:
– Ты видишь, женщина. Мы все-таки избранные. Не зря отец говорил, что мы цари природы. Мы слабее других тварей, но посмотри, даже с нашими несовершенными телами можем держать животных в страхе.
– Здесь не Эдем, – тихо отвечала Ева, не желая вступать в споры. – Возможно, ты и прав, но нам следует быть осторожными. Может, и эти звери считают себя царями.
– Эти безмозглые, бессловесные твари? – возмущенно спрашивал Адам.
– Ты просто не знаешь их языка, – резонно отвечала женщина.
– Так почему же они не разводят огонь? И боятся его? Где их луки и копья, чтобы охотиться? – продолжал кипятиться мужчина.
– Огонь им не нужен, потому что их шкура спасает от холода, а вместо твоего лука у них есть острые клыки и когти. Твое оружие – не попытка ли возместить то, чего тебе не дано? Так, может, животные совершеннее нас? – сказала Ева и отвернулась, чтобы не слушать возмущенное пыхтение мужа.