Ева вдруг побледнела. Удивленно посмотрев и проследив за ее взглядом, оба мужчины оглянулись. Недалеко, чуть вниз по склону на краю валуна сидел Яхве и с любопытством их разглядывал.
– Что будем делать? – испуганно спросила Ева.
Адам обреченно пожал плечами.
– Ждать наказания, – безнадежно ответил он. А женщина вспылила.
– Вот в этом весь ты. Покорный баран, – сказала она. – Пойди и подставь ему под нож шею.
Адам только отмахнулся. Женские слова почти его не задели. Он даже гордился собой. И сожалел, что Ева не может оценить благородства его поступка. Ведь только ради нее он принес себя в жертву, нарушив запрет.
Яхве медленно поднялся с камня и неторопливо двинулся в сторону перепуганных людей. «По-садистски неторопливо», – мелькнуло в голове у Самаила.
– Приветствую вас, дети мои, – спокойно сказал бог. – Здравствуй, Сам.
Он подошел к дереву памяти и, сорвав один из плодов, надкусил. Лицо исказила гримаса неудовольствия, и он выплюнул непрожеванный кусок.
– Это совсем не тот вкус, какой должен быть, – раздраженно проговорил он. – Это дерево чрезвычайно чувствительно и реагирует, если его трогает кто-то чужой, а не я.
Самаил с интересом следил за развитием событий. Он оценил драматизм разыгрываемого перед ним представления.
Но людям было не до шуток.
– Может, кто-то из вас касался моего дерева? – строго спросил Яхве.
Адам поднял полные страдания глаза. Разве он мог обмануть своего повелителя? Его душа рвалась к покаянию, и он уже собрался произнести слова признания, но в это время рука Евы крепко сжала его руку, и он услышал слова:
– Нет, великий Саваоф. Ты ведь нам запретил, – впервые в жизни солгала женщина.
– Да? – Яхве удивленно поднял брови. – А кто же тогда? Уж не Самаил ли?
– Не только касался, но и ел, – с усмешкой ответил тот. – А вкус и в самом деле не ахти. Что-то ты в этот раз не расстарался.
– И это ты! – в негодовании вскричал Яхве. – Ты! Мой друг!
– Но ты же мне не запрещал, да и не мог запретить. Я-то, к счастью, не твое творение, – спокойно парировал Самаил.
Яхве не сводил с друга возмущенного взгляда.
– Да разве дело в том, ел ты или нет!