Яхве настолько растерялся, что забыл подготовленные им для встречи многозначительные слова. Эта речь могла бы стать шедевром риторики, достойным слуха самой искушенной богини, а не просто, как выразились бы ангелы, продуктом собственной жизнедеятельности. Если не останавливаться на подробностях, бог собирался сначала женщину припугнуть, заставив молить о прощении, а потом без сомнения милостиво бы простил. А затем перед его глазами возникала картина: Лилит благодарно и доверчиво льнет к его божественной груди.
Однако вместо всего этого он сказал:
– У тебя так не получится, – и протянул руку к камню. – Дай помогу.
Лилит была в изумлении. Она, конечно, давно позабыла, как называла его предателем, блуждая в одиночестве по лесу, и откровенно ему обрадовалась, но ожидала, что угодно, но только не этих слов. Где его обычная напыщенность?.. Женщина, не говоря ни слова, протянула ему камни.
Бог осмотрел их и скептически покачал головой.
– Нет, эти вряд ли подойдут. Поищем что-нибудь получше.
…Женщина, не переставая удивляться, наблюдала за богом. А тот почти не разговаривал. Ограничивался фразами типа «подойди сюда», «подержи здесь». Он даже не спросил, как у нее дела. И почти все время они были заняты. Бродили по берегу в поисках подходящих для огнива камней. Потом он терпеливо обучал Лилит, как правильно бить, чтобы получить искру, и как разводить костер. Затем она, безмерно стесняясь, показала ему свое жилье и была счастлива, когда, придирчиво осмотрев его, бог ее похвалил, но сказал, что поможет ей построить что-нибудь покрепче. И долго после этого своим тяжеленным мечом рубил деревья, перед этим научив Лилит, как из лиан плести прочные веревки.
Вечером они вместе ели. Он поймал для нее и зажарил какую-то птицу, а сам обошелся фруктами.
Лилит, которой в этот раз мясо показалось замечательно вкусным, с удивлением спросила:
– О мудрый Саваоф! Почему ты сам не ешь то, что приготовил для меня? Разве эта еда для тебя недостаточно хороша? Или ее едят только существа низшего ранга?
Бог, не понимая, уставился на нее.
– Почему низшего? – удивился он.
Лилит пояснила: