Лилит, размазывая по лицу слезы, брела по лесу. В который раз трусливая мыслишка вернуться назад пыталась остановить упорно идущую в неизвестность фигурку. Но упрямство и обида заставляли ее двигаться дальше. А лес становился все гуще и темнее. Он ничем уже не напоминал тот, тоже не такой уж знакомый, но уютный уголок, где, казалось, все было к услугам ее и Адама. И нужно было только протянуть руку, чтобы сорвать с дерева сладкий плод.
Солнце начинало заходить, и полумрак девственной чащи готовился смениться глубокой и смертельно опасной темнотой. Лилит ужасно хотела пить, и хотя воздух был влажным и душным, ей не попался даже захудалый ручеек. Чувство безнадежности охватило ее. И было уже безразлично, повернет она обратно или нет. Она уже безвозвратно потерялась. В отчаянии Лилит прокричала: «Адам!», но только глухое эхо откликнулась ей, да резко и агрессивно завизжали какие-то зверьки, прыгающие с ветки на ветку. Обессиленная женщина, рыдая, бросилась на траву.
Вот что такое быть смертным, думала она. Это означало быть беззащитным перед всем, что сильнее тебя. А сильнее ее было все. Не только бродящие в поисках добычи хищники, а даже простое отсутствие воды. В страхе и отчаянии Лилит вскарабкалась на дерево, чем вызвала переполох среди хвостатых и зубастых тварей, которые как безумные стали скакать вокруг нее. Адам назвал бы их обезьянами, с грустной иронией подумала женщина. Но те, накричавшись, затихли и с любопытством разглядывали незнакомое им создание. Видя, что животные не собираются на нее нападать, Лилит приободрилась и попыталась устроиться поудобнее, и так без сна провела всю ночь. Утром она с радостью заметила, что вокруг нее в изобилии растут коричневатые, под цвет коры, плоды. Накануне в полумраке женщина их просто не заметила. Она жадно надкусила один из них. Он был сочен и кисло-сладок, и в какой-то мере утолил и голод, и жажду. Лилит почувствовала себя лучше.