…Пытаясь развеяться, Самаил решил навестить Яхве. Черное озеро его планеты, отражая звезды, сливалось с небом. А черные базальтовые скалы мрачной стражей выстроились за спиной бога, как бы пытаясь столкнуть его в воду, и тот в который раз с удивлением подумал, как странно, что в таком месте, всего более напоминающем о вечности, мог жить ненавидящий эту вечность его друг.
Но Яхве здесь не было.
Самаил бросил кусок базальта в озеро, и оттуда, как всегда, высунулась и погрозила кулаком чешуйчатая лапа гидры. А потом появилась и голова, но, увидев, что это кто-то чужой, брезгливо сплюнула и нырнула обратно. Самаил засмеялся. В этом приюте вечности у Яхве точно был вечный и верный друг.
Самаил воспользовался оком всевидения. Он не хотел нарушать договор и подглядывать, и настроился только на интересующих его личностях. Он увидел трех людей, двух больших и одного маленького, а потом и своего приятеля Яхве, но с ним был и еще один человек. Лилит, сообразил бог. «А как же условие о невмешательстве в людские дела?» – с укоризной подумал Самаил. Но решив, что ему нет никого дела до друга, не соблюдавшего им же придуманную договоренность, тоже перенесся на созданную Яхве планету.
Ева, тихонько напевая, сидела на берегу и чистила пойманную рыбу. Невдалеке возился с сетью вихрастый, мосластый мальчуган, как две капли воды похожий на Адама. Скрытый кустом ивы, бог наблюдал за женщиной. Как же она хороша, подумал он. Ева, конечно, изменилась за те годы, которые он ее не видел. И, сама этого не подозревая, бросая вызов богиням вечного мира, превратилась в олицетворение женственности, хотя в ее глазах временами вспыхивала суровая искра, напоминавшая Самаилу взгляд Артемиды, которая женской компании предпочитала схватки с богами-мужчинами и обожала всякое оружие. А вот руки Евы даже издали выглядели сбитыми и натруженными физическим трудом. Но, как ни странно, Самаила, привыкшего к ухоженным пальчикам обитательниц вечного мира, это не смущало. Более того, он поймал себя на нехарактерном для него чувстве умиления. Как же царица Эдема натрудила ручки! А еще, подглядывая за Евой, Самаил понял одну вещь. Он уже не сомневался, что, пока живы его чувства, несмотря ни на какие соглашения с Яхве, он эту женщину не оставит. Конечно, ему и в голову не приходило забрать ее в вечный мир. Это было бы слишком экстравагантным поступком и предательством по отношению к Яхве и его планам. Но теперь Самаил уже не собирался надолго (по человеческим меркам) выпадать из жизни Евы.