Быстро растущему мальчику частенько хотелось перекусить, и он с трудом терпел до вечера, когда они вместе с отцом плотно ужинали. Мать не возражала, если он жевал ягоды или какие-то корешки, но от них, честно говоря, есть хотелось еще сильнее. И Каин завидовал неизвестному лысому дереву и неизвестному Саваофу, которым перепадали чуть ли не лучшие куски. И как-то, несмотря на запрет, стащил кусок мяса из-под дерева памяти и начал его жадно обгрызать. Но неожиданно заметил, что Ева на него смотрит. И мясо в буквальном смысле слова выпало из его рук. Со страхом Каин ждал неминуемого наказания, а тумаки Евы были более чем чувствительны. Но та лишь усмехнулась и отвернулась в сторону, сделав вид, что не заметила. С тех пор Каин понял, что мать не так уж, в отличие от отца, любит Саваофа. И стал временами таскать у бога еду, хотя все равно старался делать это незаметно и не злоупотреблять снисходительностью матери.
Та история вызвала у него много вопросов. Отец всегда говорил о Саваофе как о всемогущем, грозном существе, а тот не только никогда не показывается, но даже не возражает, когда у него воруют еду. Попробовал бы ее кто-нибудь отобрать у Каина, он, несмотря на то, что мал, дал бы отпор, будь то хоть и сам отец. И, пытаясь разрешить сомнения, мальчик как-то несколько недель потратил на то, чтобы выследить, когда Саваоф все же появляется у дерева памяти. Но, кроме мелких лесных зверьков и птиц, привлеченных запахом пищи, никого не увидел.
Теперь выяснилось, что все не так просто. Отец наконец-то решил, что сын уже большой, и кое-что объяснил ему. Саваоф, похоже, на самом деле существует. Адам, чтобы его ублажить и в то же время не ссориться с Евой, построил эту «пещеру». А дары нужны были не для еды. Саваофу, получалось, нравился сам вид мертвятины. И Каину страсть как захотелось познакомиться с Саваофом. Отец ведь говорил, что он похож на них, людей.