По своей инициативе Адам редко подходил к сыну. Чувство гордости за себя хотя и осталось, но проявлялось только отношением к сыну как к собственности. Потребности взять на себя часть ответственности за Каина у мужчины не возникало. Брать на себя женские обязанности, чтобы помочь Еве, он не собирался. Мужчина был охотником и защитником, не более того. Изредка подходя к Каину, Адам выдавливал из себя улыбку и обещал тому, что, когда он вырастет, отец сделает из него настоящего мужчину.
Потихоньку мальчик рос, начал сидеть, потом ползать, а наконец, и ходить. К радости Евы, у которой становилось все меньше молока, он начал пытаться есть взрослую пищу, и у него стали появляться зубки. Теперь его можно было оставлять надолго одного в безопасном месте, где он спокойно играл. Главное было не забыть, чтобы в пределах досягаемости было что-нибудь съедобное. Самое удивительное, Ева почувствовала, что начинает привязываться к малышу и даже о нем волноваться, когда уходила на озеро ловить рыбу. Она попробовала брать его с собой. И незаметно, подрастая, Каин стал ее помощником. Он ловко излавливал рыб, и так же, как она, любил изобретать.
А вот отца он понимал плохо. Может, потому что видел его редко. Тот появлялся поздно, когда его уже тянуло в сон. А когда приходил, то часто ссорился с матерью. Мальчик прислушивался, чтобы понять, о чем речь, но, хотя большинство слов он знал, смысл сказанного ускользал от него. Часто повторялись непонятные слова: «великий Саваоф» или «повелитель». Каин вообще-то побаивался отца. Тот почти всегда был хмур и неулыбчив, в его глазах тлел какой-то беспокойный огонек. Хотя бывали дни, когда он совершенно менялся, становился добродушным и даже шутил. И тогда Каин чувствовал, что он его почти любит. Но такие дни бывали нечасто.