Но мужа она стала видеть намного меньше. Если раньше, поймав добычу, он торопился домой, то сейчас приходил уже затемно и даже иногда отказывался есть, говоря, что перекусил в лесу. Ева переживала, но ничего сделать не могла. Она стала искать себе новые занятия. И преуспела в обустройстве быта. Она часто ходила к озеру ловить рыбу. И как-то сообразила, что из гибких лиан можно сделать ловчую корзину. Она долго трудилась, и ее задумка удалась. Ева похвасталась новшеством, но Адам лишь равнодушно кивнул, и она обиделась.
Берега озера были глинисты. Ева, сидя у воды, лепила из нее разные фигурки. И заметила, что, высыхая, они твердеют и сохраняют форму. Она лепила чаши и пыталась носить в них воду, но они быстро ломались. Она уже хотела отказаться от этой затеи, но однажды осколок чаши попал в костер и после этого затвердел как камень. Поняв, что, обжигая, можно делать посуду прочной, она решила многие задачи домашних нужд.
И все равно Ева понимала, что они с мужем в чем-то живут очень отдельно. Приходя и поев, он уходил к своему дереву и долго с ним разговаривал, размахивая руками. Ева же занимала свой день хлопотами по хозяйству и изобретательством. Научившись делать посуду, она загорелась идеей выращивать ягоды рядом с домом. Методом проб и ошибок она дошла до мысли, что ягодные кусты можно пересаживать с места на место, если сохранить их корни и посадить в такую же, как до этого, землю. И вот неподалеку от озера появились несколько кустов малины и брусники.
Ева не хотела признаваться, но в изменившихся взаимоотношениях с мужем хуже всего было то, что он перестал искать соития, хотя недавно, когда он только оправился от раны, на него просто удержу не было. А сейчас он старался реже на нее смотреть и избегал к ней притрагиваться. Однако обмануть ее было нельзя. Она видела, что он ее хочет и мучается от этого, но тот, тем не менее, держался, сколько мог, и лишь иногда, совершенно изголодавшийся, набрасывался.
Как-то, утомленные любовью, они лежали на груде листьев. Адам, как всегда, был страстен и нежен и сейчас умиротворенно лежал с бессознательной улыбкой. Набравшись храбрости, Ева тихонько спросила: