– Может, и надо было, – тихо сказал он в сторону, вспоминая пережитую боль и ужас близкой смерти, но вслух произнес другое:
– Я уже был рядом с домом. Мне повезло, и я подстрелил большого кролика и фазана. И уже думал, как мы славно с тобой поедим, когда нарвался на этих зверюг. Я мог успеть залезть на дерево, но побоялся, что они учуют наше жилье и тебя, и решил предупредить. А по дороге меня все-таки чуть задрал вот этот, клыкастый.
– Ты рисковал собой, чтобы спасти меня? – не веря услышанному, спросила Ева.
– Да, – просто ответил мужчина. – У меня больше никого нет.
Похоже, волки не собирались уходить. Уже начало темнеть, а стая все сидела в ожидании. Костер почти догорел и, осмелев, звери начали осваивать захваченное место. Один из них унюхал и выкопал спрятанный Евой кусок мяса. Между животными завязалась драка, которую прекратил вислоухий враг Адама, отогнавший других и жадно вцепившийся зубами в добычу.
– У меня все затекло, – жалобно проговорила Ева. Ветви ее дерева были тоньше, чем у того, на которое взобрался мужчина, и ей было труднее удерживаться.
– И я хочу пить, – чуть не плача добавила она.
– Потерпи. Не раскисай. Они скоро уйдут, – с убеждением в голосе отозвался Адам, хотя у него на душе скребли кошки. – Привяжи себя к дереву. Так будешь тратить меньше сил.
Ева размотала уже порядком изношенное укутывающее ее тряпье и привязала себя к стволу. Так она действительно чувствовала себя увереннее. То же самое сделал и Адам. Наступила ночь. Люди перестали видеть, что происходит внизу. А оттуда не раздавалось ни звука. Было непонятно почему: то ли звери ушли, то ли просто затаились. В конце концов, измученные люди так, скрючившись, и заснули среди ветвей.