Становилось жарче. Все меньше встречалось деревьев с плодами, а ручейки с водой попадались реже и становились уже. Наконец, они оказались на краю странного места, где ничего, кроме песка, не было. Ослепительно сверкая, немилосердно палило солнце. Изнемогая от жары, они сбросили свои одеяния и обессиленно прилегли у кромки сухой и жесткой травы.
– Как оказалось, одежда не так уж нам нужна, – мрачно заметил Адам. Ева не ответила. Она так устала, что у нее не было сил на пикировку. Но вскоре им пришлось одеться снова, чтобы прикрыть начинающую краснеть от ожогов кожу.
– Мы здесь умрем, – по тону Евы было непонятно, спрашивает она или констатирует факт.
– Хочешь вернуться? – равнодушно спросил Адам. Он уже не сомневался в близости смерти, но не хотел говорить об этом Еве.
Женщина молчала. Адам даже подумал, что она не слышала вопроса.
– Нет, – наконец, ответила она. – Если мне суждено умереть, то пусть это произойдет здесь и по моей воле, а не там, по прихоти Саваофа.
– А с чего ты решила, что твоя смерть здесь – не воля Саваофа? Он – бог. И властвует над обстоятельствами.
Ева снова помолчала.
– Значит, чему быть, того не миновать, – проговорила она. – А я, по крайней мере, умру свободной.
«Странное она все-таки существо, – подумал Адам. – Я принимаю неизбежность смерти как искупление вины перед господином, а она, похоже, ставит ее богу в упрек. – Мысль его вдруг вильнула в сторону. – А все-таки хорошо, что я остался с ней».
И это соображение побудило мужчину что-то делать, а не покорно лежать в ожидании смерти. Он встал и начал всматриваться в, казалось бы, бескрайнее поле песка. Затем вернулся назад, где чуть в отдалении росло сухое колючее дерево, почти не дающее тени. Весь исколовшись, он забрался, как мог, высоко и вгляделся в даль. Чуть повеселев, Адам спустился и подошел в жене. Та лежала, повернувшись лицом вниз и прикрыв одеждой голову от солнца.
– Далеко за песком я видел зеленую полоску. Наверно, там снова начинается лес, – сказал он, присев рядом с женой. – Можно попробовать туда добраться.