– Я говорю то, что думаю, – жестко ответила Ева. – Хоть тебя и создал бог, разве ты можешь заставить себя думать так, а не иначе? И почему ты решил, что, создав тебя, бог имеет право командовать тобой?
Самаил, вытаращив свои божественные очи, восхищенно глазел на женщину. А сникший Адам не знал, что ответить. До этого было так просто и хорошо. Был великий бог, была интересная жизнь на Эдеме, была сладкая, хотя иногда и строптивая Ева, и лишь маленький запрет не есть какие-то никому не нужные плоды.
Мир Адама рухнул.
– Может быть, ты и права. Но разве ты была так голодна, что не могла отойти и поесть с другого дерева? – сердито спросил Адам. – Разве небольшая просьба существа, создавшего тебя, не достойна уважения? Разве твои и божественные силы соизмеримы? Подумай сама,– добавил Адам. – Что толку в твоем нарушении запрета, если ты заранее знаешь, что понесешь за это наказание? Неужели вкус этого фрукта стоил того, чтобы рисковать тем, что есть?
Ева не ожидала столь убедительной речи и растерялась. В ожидании поддержки она посмотрела на Самаила. Но тот решил не вмешиваться. Пусть женщина сама отстаивает свое мнение. В конце концов, именно сейчас решался вопрос человеческой самостоятельности. У Евы на глаза навернулись слезы.
– Тебе просто нравится быть игрушкой в чужих руках, – обиженно сказал она. – Великий Саваоф, великий Саваоф, – передразнила она его. – А я хочу, чтобы у меня был великий Адам. И что это за мелочность, если бог грозит наказанием из-за каких-то плодов? Видишь, я их поела, и ничего со мной не случилось. Солнце не свалилось с небес. Ты можешь, конечно, поступать, как знаешь, но запомни, я эти плоды попробовала, и жить с человеком, который отказался это сделать, не собираюсь. Делай, что хочешь. Живи, например, со своими козами.
Самаил не знал, что Ева имела в виду, но заметил, что Адам сконфузился. Мужчина вспомнил, как другая женщина, Лилит, от него уже ушла. И понял, что не хочет, чтобы это случилось вновь. Даже несмотря на страх перед Саваофом. Если великий бог их все-таки накажет, он понесет наказание с ней, с его Евой.