– Стой, глупышка! – крикнул вдогонку бог. – Ты же ходила за персиками. Что, так и появишься с пустыми руками?
Ева растерянно на него посмотрела, а Самаил рассмеялся.
– На, возьми, – сказал он, и у женщины в руках оказалась груда фруктов.
Адам сидел у догорающего костра.
– Я уже собрался идти тебя искать, – сказал он. – Тебе лучше все-таки не уходить далеко. Ночевать одной в лесу может быть небезопасно.
Ева, испытывая некое чувство вины, кивнула.
– Извини, я не хотела, – сказала она.
Адам безразлично пожал плечами.
– Вон, поешь. Кролик уже совсем остыл.
Ева почувствовала, что очень голодна, и с необычной для нее жадностью вмиг проглотила кусок мяса. Адам рассмеялся.
– Ты же предпочитаешь фрукты.
Но Ева продолжала есть, промычав в ответ что-то невразумительное.
Когда они укладывались спать, Адам по привычке на мгновенье равнодушно лег на Еву, но женщина его не отпустила. Ее руки скользнули вниз, именно туда, откуда во время соития приходило наслаждение, и Адам почувствовал, как его орган куда-то скользнул. А дальше ему объяснять ничего не понадобилось. Мужское тело само начало исполнять этот вечный ритмичный танец без музыки. И все поплыло у Адама, и все поплыло у Евы.
А потом они лежали усталые, обессиленные, но счастливые, и оба вспоминали слова Яхве о том, что соитие хранит свои сладкие тайны. Наконец, Адам собрался уже повернуться на бок, но услышал чуть насмешливый голос Евы:
– Адам! А бедную козу теперь можно отпустить.
Мужчина чрезвычайно смутился. Он понял, что женщина знает, но потом, увидев, что Ева не сердится, рассмеялся.
– Зачем же? – спросил он. – Я поймаю для нее козла, и у нас будут козлята.
– Ягнята, – так же, как раньше Лилит, поправила женщина.
– Нет, козлята, – упрямо ответил мужчина.
– А я сказала «ягнята», – продолжала настаивать Ева.
Адам оглядел ее чудесное тело и вспомнил, как ему было хорошо с ней.
– Хорошо, ягнята, жена моя, – смиренно подтвердил он.