Адам и Ева завтракали персиками, когда рядом с ними внезапно появились Яхве и Самаил. Женщина с интересом уставилась на неизвестного. Он был золотоволос, привлекателен и так же, как Саваоф, в низу живота обмотан какой-то тканью. Интуитивно она почувствовала, что это не просто такой же человек, как Адам, а скорее кто-то равный Яхве. Интересно, что они прячут под этим одеянием, подумала она. То, что там было у Адама, она уже знала, и, похоже, ничего, кроме беспокойства, этот отросток мужчине не приносил, а что там скрывалось у богов, было неясно.
– Это мой друг Самаил, дети мои, – представил своего спутника бог.
Адам, которого появление незнакомца заинтересовало меньше, чем Еву, поднял голову.
– А что такое друг? – спросил он.
Яхве запнулся в недоумении. Объяснить, что такое друг, было не так просто.
– Друг, – сказал он, – это другое существо, которое всегда готово разделить с тобой твои радости и беды, и которое тебе приятно видеть.
Адам понятливо кивнул.
– Значит, Ева – мой друг, – сказал он.
– Конечно, – согласился Яхве. – Но я надеюсь, что она станет больше, чем просто друг.
Адам с интересом оглядел Самаила и Еву.
– А зачем ей становится больше его? – спросил он и, задумавшись, глубокомысленно продолжил. – Хотя, может, ей тогда будет легче срывать персики.
Самаил рассмеялся и обратился к Яхве:
– Давай, Хова, лучше отойдем и не будем им мешать.
Яхве с некоторым облегчением согласился.
– Хорошо, что Афродита не видит твое творение, – проговорил Самаил.
– А что, разве Ева не красива? – удивился Яхве.
– Да нет, – засмеялся Самаил. – В том-то и дело, что красива, и даже слишком. А богини не любят других более красивых, тем более очень похожих. Так что, если она узнает, что где-то есть женщина, превосходящая ее красотой, да еще и смертная, я бы не поставил на жизнь Евы и самое скучное сновидение Гекаты.
– Не беспокойся, не узнает, – рассмеялся в ответ Яхве. – Эта планета слишком далека от шумного центра вечного мира, который она так любит.
Люди, наконец, закончили есть и выжидательно поглядывали на стоящих невдалеке богов, не решаясь уйти. Но те сами к ним подошли.