– Это не твоя забота, – по-деловому ответил брат. – Я только прошу тебя пропустить свидание.
Каин задумался. Честно говоря, мысль о том, что Лилит будет дарить кому-то, но не ему, свои ласки юноше не нравилась. Даже очень сильно не нравилась. Но, с другой стороны, он прекрасно понимал, что творится сейчас с братом. И решил пойти на сделку со своей совестью и согласиться. К тому же он не очень верил, что у Сола что-нибудь получится.
– Хорошо, – с некоторым напряжением в голосе сказал он. – Но при определенных условиях. Первое, если твой план удастся, не рассчитывай, что и дальше я позволю тебе продолжать в том же духе. Займись лучше Каиной. Кстати, в этом, говорю по секрету, заинтересована и Лилит. И второе, если ты потерпишь неудачу, новой попытки не будет, и это не моя вина.
Похоже было, что Сол хотел Каина расцеловать, но в последний момент сдержался.
Авель нехотя плелся в сторону святилища с молодым барашком на плечах. Они долго его выбирали, и, наконец, отец остановился на самом бойком.
– Вот он-то нам и нужен, – удовлетворенно проговорил Адам, взваливая его на сына. – Смерть всегда первыми находит тех, кто высовывает свой нос.
Авель безразлично кивнул, думая, что будет, когда отец увидит свое святилище после посещения Каина. Хорошо, хоть у того хватило ума отговориться, и с ними он не пошел. Главное, что и мать его поддержала, не дала отцу настоять. Видимо, подозревала, что ничем хорошим все не кончится.
Наконец, они дошли. Адам остановился перед входом и с наигранным интересом произнес:
– Так. Интересно, что там великому Саваофу приготовил Каин?
Они вошли. Было уже ближе к вечеру, но все еще достаточно сумеречного света проникало через отверстие в крыше. В нос, как всегда, ударил гнилостный запах, отвратительность которого усугублялась отчетливой примесью аромата цветов, которые были везде. Перед алтарем, но не на нем, где лежала разлагающаяся плоть, а у подножья аккуратными кучками лежали пучки различных съедобных кореньев, короб с ягодами и мешочек с рисом. Авель во все глаза смотрел на отца. Но тот как будто ничего не заметил. Только лицо его окаменело.