Каин, с трудом сдерживаясь, кивнул. Ему стало жалко мать. Он понимал, что она защищает его, хотя он вряд ли нуждался в защите. Иногда отец вел себя как спесивый индюк, и ему не раз хотелось его проучить.
А Авелю после этой сцены идти на охоту совсем расхотелось. Тем более что Каин уже отказался. Но он был хитрей и, как любимчик, не преминул воспользоваться своим положением.
– Пап! – заныл он. – Я сегодня сильно потянул ногу. И чувствую, сустав начинает распухать.
Адам подозрительно на него посмотрел, а быстро соображавшая Ева тут же подскочила к мальчику.
– Покажи, где? Может, нужно перевязать? – с преувеличенной тревогой спросила она.
Авель, поколебавшись, показал ей на левую лодыжку. Мать резко нажала, и мальчишка чуть не с криком подскочил.
– У него на самом деле болит, – удовлетворенно сказала Ева. – Видимо, и взаправду для охоты он не пригоден.
Адам разочарованно пожал плечами. Его планы, похоже, рухнули. И на сердце нахлынула черная тоска.
Ева, поглядывая на мужа, тайком дала приличный подзтыльник Авелю и что-то гримасами, не произнося ни слова, попыталась ему объяснить. Наконец, до того дошло.
– Пап! – сказал он. – А я все равно хочу принести жертву Саваофу. Можно, это будет ягненок из нашего стада?..
Каин долго не мог заснуть. Он думал об отце и о Саваофе. И хотя он никогда этого бога не видел, сомнений в его существовании у него не возникали. Какие могли быть сомнения, если он спал с его женой. А вот в его всемогуществе он был менее уверен. Скажем, почему тот его до сих пор не покарал? Было же за что. Одна связь с Лилит чего стоила. Вообще его сильно путало то, каким был этот бог в разных представлениях. Человечным у Лилит и грозным, страшноватым у отца. Какой же он на самом деле? Бог, который исчез.