А теперь с ней, похоже, совсем случилась беда. У нее откуда-то снизу пошла кровь. Наверно, болезнь разыгрывалась. Ведь кровь просто так не течет. И девочка снова во весь голос зарыдала. Выплакавшись, она все же решила поговорить с матерью. Хотя не была уверена, что та сможет ей что-то объяснить. Но все равно ближе никого не было.
Лилит с тревогой смотрела на дочь. Она давно заметила, что та вытянулась и стала меняться. И хотя мать не обладала сколько-нибудь достаточными знаниями, она каким-то скрытым чутьем догадалась: видимо, настало время превращения ребенка в женщину. Как это осуществляется в действительности, она знать не могла. Но казалось очевидным: у дочери должно появиться то, что есть у нее самой. Поэтому она почти не волновалась, когда у той стала увеличиваться грудь и расти волосы, где их не было раньше. Она пыталась успокоить Каину, но та снова начинала паниковать, резонно подозревая, что мать и сама не знает, что и как. А когда появились прыщи, то и вообще перестала ей доверять. У матери-то их не было, а значит, никакого отношения к взрослению они иметь не могли.
Чуть успокаивало то, что они появились и у Авеля, который тоже менялся. Но и это успокоение было временным. Поэтому решение Каины пожаловаться Лилит на кровотечение было вовсе не таким простым. Но реакция матери ее удивила. Вначале на ее лице появилось облегчение, потом слезы на глазах, а затем она рассмеялась. Лилит крепко обняла Каину и ласково ей зашептала:
– Дурочка моя маленькая. Красавица моя. Теперь я точно успокоилась. Хотя, наверно, виновата сама, что тебя не предупредила.
Каина вопросительно посмотрела на мать.
– Не предупредила о чем?