Ева, в отличие от Адама, догадывалась о причине недовольства Каина, но ничего поделать не могла. Она набралась терпения и ждала, пока сын наговорится о Лилит. Она поняла, что Каин в нее влюблен по уши и собирается снова пойти к ней. А про дочь он, назло матери, упомянул в конце вскользь, сказав, что по возрасту она ближе к Авелю. Ева сразу потеряла к ней интерес. И снова отвлеклась от потихоньку затихающей беседы.
Обиженный на нее Каин очень удивился бы, узнав, о чем она думает. Ева размышляла о том, как помочь ему стать мужчиной, и, не зная, что ее помощь уже не нужна, решила, что ей, видимо, придется идти к Лилит на поклон. Приняв решение, она снова прислушалась к разговору и поймала конец фразы:
– Да нет. Мне повезло. Крокодилы, когда я шел туда, на меня не напали, – говорил Каин. – Я их даже не видел, а только, кажется, задел одного ногой. А стрелу я просто потерял.
– Как же ты собираешься туда возвращаться? – широко раскрыв глаза, спросил Авель.
Каин хитро подмигнул.
– Есть один способ. Меня научила ему Лилит. Крокодилов можно отвлечь, если принести им жертву. Как Саваофу. Какое-нибудь животное.
Мать испуганно замерла. Она единственная понимала опасность этих неосторожных слов и перевела взгляд на Адама. Сдерживая гнев, тот неспешно поднялся и бесцельно стал отряхивать свои одежды. И наконец заговорил. Его голос был спокоен, но было видно, что он весь кипит.
– Никогда. Слышишь, никогда, не упоминай имя Саваофа рядом с погаными тварями.
И он вышел из пещеры. Ева перевела дух. Да и Каин взял в толк, что зря так ляпнул.
– Сол! – обратилась женщина к Авелю. – Выйди, найди отца.
– Ма! Я не хочу, – заныл он. – Я хочу остаться с Каином. Да и сердитый отец сейчас.
– Вот поэтому ты и пойдешь, – решительно повторила Ева. – Он тебя любит. И на тебе зло срывать не станет. А ты его как-нибудь отвлечешь и успокоишь.
Авель состроил кислую физиономию и вышел. Этого Ева и хотела. Ей нужно было поговорить с Каином. Взаимное непонимание и ложь могли разрушить их и так не очень простые отношения.
– Ты за что-то на меня сердишься? – осторожно спросила она.
Каин аж фыркнул.