– Очнись, – мягко произнесла она. – Пора прощаться. Когда крокодилы отвлекутся на обезьяну, тебе надо будет быстро плыть… Будь счастлив. Если захочешь навестить, не забудь принести что-нибудь в дар крокодилам.
И она, утерев непрошеную слезу, крепко поцеловала Каина. Смутившись от своей несдержанности, она резко кинула обезьяну чуть в сторону от крокодилов. Те оглянулись на всплеск и бросились в воду. С другого берега в том же направлении по воде заскользили еще две длинные тени.
– Я тебя люблю, Лилит, – сказал Каин и тоже жарко поцеловал женщину в губы. – Я обязательно вернусь. Я скоро вернусь.
Лилит оторвала мальчика от себя и посмотрела на крокодилов. Между ними завязалась шумная драка.
– Время плыть, – решительно сказала она. – Не медли.
Ева не находила себе места. Ее душа была неспокойна с первого момента, как Каин ушел куда-то в неизвестность, хотя Самаил убеждал ее, что все будет хорошо. Он уверял: божья воля приведет парня в нужное место. И даже персики ему перепадут. Она рассчитывала, что его не будет день-два. Но прошло три, а о Каине не было ни слуху, ни духу. Начал волноваться и Адам, которому Ева наплела историю, будто ей во сне приснилось, что за скалами растут персики. И ей так их захотелось, что она послала туда сына. Адам, почесав в затылке, назвал ее дурой, но тревожиться пока не стал. За скалами он как-то уже был. И знал, что они проходимы, но никаких персиков за ними нет. А только сплошная травянистая равнина, поросшая редким кустарником. Успокаивало его еще и то, что опасного зверья он там не встречал. А то, что мальчишка проявил самостоятельность, в глубине души только одобрил. И даже то, что он ночевал где-то в поле, его не обеспокоило. В конце концов, он это проделывал не в первый раз. Правда, раньше с ним был отец, но старшему сыну уже пора начинать взрослую жизнь.
Однако на исходе третьего дня скрываемое беспокойство родителей выплеснулось наружу. Они поругались, и Адам сказал, что с утра уйдет на поиски. Вернулся он только на следующие сутки с черным от горя лицом.