– Наклонись ко мне, – мягко проговорила Лилит. Каин нерешительно, ожидая подвоха или даже удара, нагнул голову. Женщина обняла его за шею и, притянув к себе, крепко поцеловала.
А дальше он почти ничего не помнил. Были страх и растерянность, но женские руки и ласковые слова его успокоили и вовлекли в ритм какого-то колдовского танца, окончание которого было так прекрасно, что даже странным образом напомнило ему страдание.
Той ночью он почти не спал. Уже вставало солнце, когда Лилит, смеясь, стала его прогонять.
– Иди уже, ненасытный, – шепнула она ему. – Я не хочу, чтобы дочь нас видела.
Каин, который за эти несколько часов сильно повзрослел, покорно поднялся и пошел к дому. А по дороге со смехом представил, как Каина тайком подглядывает за ними, как когда-то он за своими родителями.
За завтраком он неожиданно заявил Каине, что, возможно, останется жить с ними. Он с улыбкой взглянул на Лилит, ожидая одобрения, но глаза той сердито блеснули.
– Не слушай нашего гостя, дочка, – злым голосом сказала она. – Это у них, пришельцев, такая манера вежливости. Он хотел сказать, что у нас ему было хорошо и он как бы с удовольствием задержался подольше. А на самом деле его ждет мать. Она ведь так хотела, чтобы он принес ей персики.
Каин почувствовал себя так, будто на него вылили жбан ледяной воды. А Лилит продолжала:
– Мы сейчас перекусим и покажем Каину, где они у нас растут. А потом проводим к матери. Она, поди, заждалась.
Каин даже не представлял себе, что человек может чувствовать себя таким несчастным. И именно тогда, когда в его жизни наступил момент, счастливее которого и быть не могло. Как назло, ему не удавалось поговорить с Лилит наедине. Она все время была со своей противной дочкой. В конце концов, улучив момент, когда Каина куда-то отошла, он с мольбой обратился к женщине:
– Лилит! Любимая! Что случилось? Почему я не могу остаться с вами? Почему не могу быть твоим мужем? Для чего мне возвращаться домой? Моя мать, как я теперь понимаю, не так уж меня и любит. Какое мне дело, будут у нее персики или нет. Мне теперь никто не нужен. Только ты. Ты одна.
Лилит ласково, по-матерински погладила его по голове.