– Черные, как ночь, – удивленно ответил он, а Лилит удовлетворенно кивнула. Она так и знала. А Адам, дурачок, конечно, ни о чем и не подозревал. Хотя, если б и знал, то наверняка только возгордился бы честью выращивать сына самого Саваофа мудрого.
Лицо Лилит помертвело.
– Мама! Что случилось? – с тревогой спросила девочка, а у Каина мелькнула мысль, что он невольно обидел чем-то эту прекрасную женщину. Наверно, при ней нельзя было хвалить кого-нибудь другого, и зря он так распинался про Сола. Он испуганно затих. Но Лилит справилась с собой и улыбнулась дочери.
– У меня просто закололо в груди и стало трудно дышать, – соврала она.
– А сейчас как? – еще более встревоженно спросила девочка.
– А сейчас все прошло, малышка, – сказала мать, прижав дочь к груди. А потом взъерошила волосы сразу повеселевшему Каину. – Так что там натворил твой братишка?..
Этот мальчик точно ни в чем не виноват. Хотя, подумала она, он мог бы стать и орудием мести. Но ей нужно было убедиться, что она не ошибается.
От внимания Лилит не ускользнуло, что она вызывает у Каина восхищение, как не осталось незамеченным и плохо скрытое влечение к ней молодого мужчины. Вне связи с тем, откуда, почему и зачем появился юноша, ей это был приятно. Каин вовсе не был уродом. Он не мог сам это сознавать, но выглядел, как юный атлет с открытым лицом и располагающим взглядом. Причин не ответить взаимностью на чувства молодого человека Лилит не видела. А сейчас это было бы вдвойне сладко. Потому что, даже будь он страшилой, она сделала бы это назло Саваофу.
Уже было поздно, и Каина тянуло в сон. Сказывалось напряжение и усталость прошедшего дня. Заметив, что он совсем валится с ног, Лилит уложила его на место, где ночевала сама, сказав, что будет спать на берегу моря. Там было хорошо. Ночи еще были теплые, а еле слышный плеск волн убаюкивал. Каин заснул мгновенно, но через какое-то, видимо, не очень долгое время что-то его разбудило. Привыкший к опасностям лесной жизни, Каин, не открывая глаз, незаметно напряг мышцы, готовясь в случае нападения отпрыгнуть, а затем чуть приоткрыл веки. Над ним стояла и с любопытством его разглядывала Каина. Она был голая, ее детское тело вызвало у него лишь тень любопытства. Оно во всем, кроме одного, не отличалось от мальчишеского. Расслабившись, Каин с некоторым недовольством спросил: