Она не хотела его оставлять в семье, и Каин ломал себе голову, почему. Вначале решил: из-за боязни того, что он выдаст отцу тайну о ее боге. Но ведь он знает об этом уже много лет и не проболтался. Не то что отцу, но и, что сложнее, Авелю. Так что же изменилось? И тут к нему пришло понимание. Дело в том, что он повзрослел, и мать заметила, что он начал видеть в ней женщину. А это, наверно, запрещено, хотя он об этом не знал и ничего с собой поделать не мог. И, наверно, поэтому она услала его подальше. Но, видимо, она все-таки его любит, потому что отправила не на смерть, а просто нашла другое, с виду безопасное место. Да вообще-то не так уж сильно и отправила. Через несколько часов, если захочет, то запросто может быть дома.
Но все-таки Каин очень расстроился. Он так их всех любил. И мать, и отца, и брата. Ему даже расхотелось жить. Но он был еще просто мальчик, пускай почти юноша, но мальчик, и обыкновенное чувство голода оборвало ход его грустных мыслей. Он поел какие-то незнакомые, но вкусные плоды, и подумал, что рано раскис. Он ведь хоть и дошел до леса, но в него сильно не углублялся. И, возможно, просто не добрался до персиков.
Солнце почти зашло, но он помнил направление и с некоторой опаской вошел в чащу. К его удивлению, этот так называемый лес кончился так же быстро, как начался. И вскоре он увидел перед собой бесконечную гладь голубой воды. Каин только ахнул. Но его рот буквально раскрылся от изумления, когда невдалеке он увидел некое строение, сделанное из толстых веток. Звери строить не умели. Кто бы это ни сделал, он мог быть только существом, подобным человеку. И Каин спрятался. Это существо могло быть опасным.
Ждать долго ему не пришлось. Из рукотворного дома вышла удивительной красоты женщина и, кому-то что-то крикнув, побежала к воде. Скинув с себя странное, не похожее на материнское, одеяние, она бросилось в воду, и, повернувшись на спину, блаженно отдала тело мягкой качке несильных волн. Каин, обомлев и не смея даже глубоко вздохнуть, во все глаза глядел на неизвестную красавицу. Ему казалось, что его гулко заколотившееся сердце сейчас выскочит из груди. Он думал, что это, наверно, богиня, человек не мог быть так прекрасен. У него совершенно выскочило из головы, что еще недавно он сетовал на судьбу и мечтал поскорей вернуться домой. Его дом теперь был здесь. Он был готов вырыть себе нору и жить в ней, только чтобы видеть это восхитительное создание.