…Годы шли, и, казалось, ничто не может нарушить размеренный пасторальный ход жизни. Взрослые, каждый храня свою тайну, со временем научились бережно и уступчиво относиться друг к другу, а мальчишки просто росли, наслаждаясь свободой и привилегиями своего возраста.
Но постепенно Каин стал замечать, что меняется. Его собственные руки и ноги стали казаться ему почему-то очень длинными. И только потом до него дошло, что он просто вырос. А дальше он увидел нечто такое, что заставило его несколько дней ходить раздувшимся от гордости. Купаясь, он увидел у себя в паху несколько грубых и длинных волосков. Каин пришел в восторг. Он понял, что скоро станет таким же большим и волосатым, как отец. И, наверно, у него вырастет борода. А затем в один миг сломался и пропал его звонкий мальчишеский голосок. Он тайком от всех, уйдя подальше, подолгу перекрикивался с пустым жбаном для воды, только чтобы получше услышать эхо новых взрослых интонаций.
Но одновременно в нем пропало что-то детское, и присутствие Авеля стало для него, если и не обременительным, то менее желательным. Он не понимал причины и справедливо считал, что Сол в общем прав, когда обижается на него за какую-то порой охватывающую его раздражительность.
Ему хотелось одиночества. Он стал хуже спать, но дело было не в бессоннице. Он сторожил родителей, чтобы подсмотреть, как отец «лежит» на матери. Этот странный ритуал почему-то начал привлекать его внимание, и когда он наблюдал за ним, его руки невольно ползли вниз, туда, где набухало жаром непонятное желание. Он заметил, что его одежды пачкаются после этого чем-то мокрым. Ему стало нравиться глядеть на мать, когда она купалась в озере, и он часто, убежав от Авеля, подглядывал за ней из-за кустов, снова давая волю рукам.