– А то, – уже с некоторой горячностью ответила женщина. – Может, мы с тобой уже начали стареть и теряем силы, и скоро ты не только с рысью, но и с мышью не справишься. И охотником станешь никаким, а нам придется обходиться без мяса. И питаться тем, что добывает Каин рыбной ловлей и выращиванием растений. Что, кстати, вовсе и неплохо.
Адама кольнуло ревнивое чувство к Каину. Он вовсе не чувствовал, что ослабел с годами. А Ева еще подлила масла в огонь.
– А может, оно и к лучшему, – задумчиво протянула она. – Достаточно нам с тобой уже горбиться. Пускай теперь дети постараются. И Каин в первую очередь.
– Ну, уж нет, – вспылил Адам. – Не знаю как ты, но я себя слабым не чувствую. Даже после раны. Рано мне на себе ставить крест.
На самом деле Адам всего больше опасался того, что не сможет посещать свое святилище. Их дерево памяти его давно не устраивало, оно стало обыденным, хотя по привычке к нему и приносились мелкие дары.
– Вот и славно, что ты сильный, – с удовлетворением сказала Ева. – Но сильный не значит умный. Раньше, когда нам нечего было есть, у тебя не было выбора и ты ходил на охоту. И мы все тебе благодарны.
Адам покраснел от удовольствия и смущения, хотя темнота и скрыла эту краску.
– Но теперь, когда дом – полная чаша, – продолжала Ева, – глупо ставить под угрозу свою жизнь и наше благополучие. Разве ты хочешь, чтобы я осталась без мужа, а дети без отца? Чтобы твой маленький Сол вырос, не помня своего сильного и умного папы?
У Адама сжалось сердце. Ева опять была права. И, слава Саваофу, что она так его любит.
– Что ты предлагаешь? Мне заняться работой Каина? – с оттенком пренебрежения спросил мужчина.
– Ну, почему же? – сделала удивленные глаза Ева. – Ты привык иметь дело с животными. Наверно, твое занятие должно быть связано с ними. Но Каин, заметь, постиг, что за растениями можно не ходить в лес, а выращивать поблизости. А что тебе помешает разводить животных, а не охотиться за ними? Были же у нас когда-то козы.
Адам, собравшийся было вспылить, услышав про коз, взглянул на жену, но, увидев, что она не имеет в виду ничего плохого, сдержался.