Адам выздоровел. И Ева даже не очень обиделась за то, что за спасение он, как и в прошлый раз, поблагодарил бога, а не ее. Нечто подобное она и ожидала. Но это происшествие дало ее мыслям неожиданный толчок. Она испугалась за Авеля. Ведь Адам все уши прожужжал, что хочет из него, ее маленького Сола, сделать настоящего охотника. Женщина подумала, что охота – очень опасное занятие, и это чудо, что ее муж дважды избежал смерти. Ей вовсе не хотелось видеть раненного Авеля, а тем более рыдать над его мертвым телом. И она решила заставить Адама придумать младшему сыну другое занятие, но так, чтобы муж не заподозрил, что инциатива исходит не от него.
Как-то ночью Ева воспользовалась моментом, когда выздоровевший Адам был в благодушном настроении, и как бы невзначай завела разговор.
– Твоя нога совсем прошла?
Адам, который уже отвернулся и собирался спать, буркнул что-то неразборчивое.
– А ты даже не рассказал, как это произошло, – продолжала Ева.
Адам возмутился.
– Как не рассказал? Рысь меня подрала.
Ева сердито повернула мужа к себе лицом.
– Да знаю я, что рысь. Но как? Как это случилось?
– Как-как? Да так. Недоглядел я. Задумался. Поверишь, первый раз такого маху дал, – со злостью на самого себя сказал Адам. – Знал же, что место небезопасное. И не раз видел, как эта зверюга с веток на холку косуле сигает и когтями шею рвет. И раньше я ее кисточки еще издалека приметил бы, а тут только и успел пригнуться. Она, хоть и промахнулась, но уже снизу мне бедро прилично зацепила. Все жилы разодрала, пока я ее копьем не проткнул.
Ева, не отвечая, какое-то время лежала, о чем-то задумавшись. Адам снова отвернулся, но сон у него пропал.
– Ты помнишь, что нам рассказывал Саваоф? – мягко после паузы спросила женщина.
Адам от удивления, что жена упомянула великого бога без обычного раздражения, даже сел.
– Что ты имеешь в виду?
– А то, что мы смертны. Что смерть, хотя и бывает внезапной, но, если ее не торопить, приходит нескоро. Незаметно силы начинают угасать, пока человек сам не начинает понимать, что смерть – это избавление. И умирает.
– Ну и что? – не понимая, спросил Адам.