– Наверно, ты единственное надежное существо на свете, –проговорила она. – Не уходи, я постараюсь потерпеть, а с тобой мне будет легче. Только положи мне руку на голову.
Мальчик положил свою ладошку матери на затылок. Она ласково грела и успокаивала, и Ева подумала, что все будет хорошо. Роды были быстрыми и легкими.
Как ни странно, с Авелем с самого начала почти никаких забот не было. Даже это имя, вопреки опасениям Евы, Адам принял спокойно. Видимо, он был так рад, что у жены все обошлось благополучно, что не стал создавать из-за этого лишнюю заморочку. Вот если бы родилась девочка, тогда он, может быть, и поспорил. А так было даже справедливо, что имя второму сыну дала она, потому что первенца Каином назвал он. К тому же ему не хотелось выглядеть дураком. Ведь, если следовать его логике, то ребенка нужно было назвать на древнем языке Вторым. То есть Евой. А зачем ему две Евы?
А единственная Ева, придя в себя и обнаружив, что и она, и ребенок целы, и успокоив кричащего младенца, снова впала в мрачное настроение, когда мальчик, только что спокойно спавший, разорался дурным голосом. Она не сомневалась, что несколько месяцев ее, да и Адамовой, жизни станут адом. Единственное, что поддерживало, было то, что их жизнь теперь была намного более спокойной и размеренной, чем несколько лет назад. Запасов еды могло хватить на случай даже продолжительной бескормицы, а шкур убитых животных хватит, чтобы укрыться от любого холода. И был Каин – как оказалось, с виду неприметная, но мощная опора ее жизни. Теперь она это хорошо понимала.
Пессимистические ожидания Евы не оправдались. Если не считать первый суматошный день, мальчик вел себя идеально. И хотя Адам, укладываясь на ночь, всякий раз подозрительно поглядывал в сторону его колыбельки, тот, как правило, сладко и спокойно спал, как бы приглашая и родителей тоже выспаться. Да и днем почти не плакал, с удовольствием разглядывая мир своими смышлеными серыми глазами. Он быстро научился улыбаться и смеяться и с искренней радостью встречал всех членов своей небольшой семьи. Неудивительно, что его любили и баловали. А из-за светлых, почти желтых волос и веселой улыбки стали называть Авеля Солнечным, или просто Солом.