– Ладно. Давай попробуем. Наверно, после той моей стрельбы я твоя должница.
И она легла, зажмурив глаза. Боли почти не было.
Это произошло ночью. Каин, может, даже ничего и не узнал бы, но родители так громко ругались, что он проснулся. Они опять ссорились. И причина в последнее время почти всегда была одна и та же. Адам хотел на матери «полежать», а та отказывалась. Дело дошло до того, что потерявший голову мужчина попытался применить силу, но взбешенная женщина сбросила его с себя и, вскочив, схватила крепкую суковатую палку, которой они ворошили угли в очаге.
– Если ты, саваофов ублюдок, еще раз попробуешь до меня дотронуться без моего разрешения, я размозжу твою дерьмовую голову… Иди поймай себе козу, – отчеканила она.
Адам аж задохнулся. Снова она напоминала о прошлом – невольно о Лилит, которая его бросила, и намеренно – об этой проклятой козе. И опять хулила его господина, того, кто дал ей ее никчемную жизнь. Мужчина встал и, размахнувшись, нанес тяжелый удар в скулу жены. Не успев увернуться, она со стоном упала на пол. Из носа побежала кровь. Но она только рассмеялась.
– Что? Доволен, что оказался сильнее? – издевательски крикнула она. – Так воспользуйся тем, что я не могу с тобой справиться. Убей меня. Но знай, если ты это не сделаешь, я тебе во сне перережу горло. А потом отнесу твое поганое тело под вонючее дерево. Пусть великий бог возрадуется. Его сын, наконец-то, воссоединился со своей суженой. Смертный Адам встретился, благословен создатель, со своей смертью. Ведь тебя, как я понимаю, только для этого и сделали.
Адам застыл, словно окаменев, а потом достал свой тяжелый каменный нож. Его глаза были тусклы и пусты. Эта женщина была права. Как всегда. Она тоже поняла, что смерть богоугодна. Но первой жертвой все-таки станет не он, а она и затем ее сын. Он отнесет их в свое святилище и возложит там во славу Саваофа. Только надо будет не забыть там навести чистоту, подумал он. Эти дары слишком хороши, чтобы лежать вместе с трупами животных.
Каин страшно завизжал и бросился к отцу.
– Отец! Не надо. Это ведь мама.