Яхве схитрил. Конечно, ему ничего не стоило возвести для Лилит и дворец, но они, дворец и дикарка, не сочетались бы друг с другом. По крайней мере, пока. И это противоречило бы смыслу эксперимента, где каждый получал все в соответствии с тем, чего мог добиться своими руками и головой. Нужно было ограничиться подобием хижины.
И все же он… слукавил. Хотя Яхве прилично наработался вчера, да и сегодня не ленился, но что-то было сделано не божьей рукой, а божьей волей. Лианы, например, сами прочно сплели ветви деревьев друг с другом, и получились стены и крыша. Но устанавливал все это, прилично помучившись, сам Яхве. А затем широкие и плоские листья пальм самостийно улеглись сверху и живописно укрыли крышу, сделав ее непроницаемой для воды, то есть для дождя, который Лилит еще не видела. Бог выложил очаг и, тяжело вздохнув, создал несколько сосудов, в которых она могла бы хранить воду и готовить еду. Его совесть нашептывала, что он поступает несправедливо по отношению к Адаму и Еве, не получившим никаких привилегий, но он… не захотел прислушиваться к ее голосу.
Лилит пришла от своего нового дома в полный восторг и, похоже, была готова благодарно броситься на шею Яхве, но постеснялась. А бог заметивший, как она сдержала порыв, огорчился.
Они прилично намотались за этот день, и ни на какую охоту для ужина сил уже не было, хотя проголодались они крайне. Яхве пошел прогуляться и набрать плодов, а Лилит сбегала на берег и принесла для себя моллюсков. Они с удовольствием уплетали эту неприхотливую пищу, а женщина по-детски хвасталась своими достижениями в стрельбе. Богу было грустно. Он с удивлением поймал себя на мысли, что совсем недавно, чтобы произвести впечатление на богиню Лилит, попытался перевернуть устои вечного мира и невольно сотворил что-то совершенно непредсказуемое и не поддающееся его контролю. И, похоже, заметно раскачал фундамент мироздания всего лишь ради этого вечера со смертной женщиной. А похожая на нее богиня (именно так, похожая на женщину богиня, а не наоборот) осталась где-то далеко в тайниках его бесконечной памяти.