– Вот это уже другая речь, – помягче продолжал Яхве. – Истинное величие начинается с понимания собственной ничтожности. А потому открою тебе тайну. Никто не знает, что это за существо. Ни это, ни все другие. А поэтому, пока их сущность остается неясной, они свободны и никому не подчиняются.
– А как же ее сделать ясной? – заинтересованно спросил Адам.
– Назови их. Имена придают сущность окружающему, – доверительно сказал бог. – Скажи, как бы ты назвал того ушастого зверька?
Адам задумался, но неожиданно в разговор вступила Лилит.
– Да что тут думать, – усмехнулась она. – Видно же, что это заяц.
– Почему «заяц»? – удивился бог.
– Как почему? – недоуменно переспросила Лилит. – Погляди сам. Длинные ушки, короткий хвостик, серая шерстка, жует травку. Заяц – он заяц и есть.
– И правда, похож на «заяца», – подтвердил Адам.
Яхве хотел было рассердиться, но сдержался, а в это время Адам снова заорал что есть мочи.
– Заяц! Немедленно иди ко мне.
И снова никто на его зов не откликнулся, а бог криво улыбнулся.
– Ты снова торопишься, сын мой. Задумайся, и сам поймешь, как это несправедливо, что только одно существо обрело сущность и приняло твое право власти над ним. Безымянных созданий еще ой как много, и надо назвать всех их. Дай им их сущность, и тогда властвуй, сколько хочешь
Адам хотел что-то ответить, но снова влезла Лилит.
– О, великий и мудрый Саваоф, – нараспев произнесла она. – Прости, что я прерываю ваш важный разговор, но не скажешь ли ты мне, как на древнем забытом языке звучит «я хочу есть».
Яхве выругался. Он подвел пару к одному из деревьев и показал на висящие плоды.
– Можете есть их, и вообще все другие плоды, которыми питаются другие существа. Это утолит голод.
Лилит тут же попросила Адама залезть на дерево и достать ей плод покрупнее и помясистее, тот радостно согласился и не очень умело начал карабкаться наверх, обдирая свою голую кожу.
Яхве под предлогом, что людям надо отдохнуть и поесть, оставил их, обещая вернуться попозже. Эта парочка начала ему надоедать.
Когда он вернулся, то еще издали услышал, как Лилит выговаривает Адаму.