– Вот пусть им и подавится, – злобно бросила Лилит. – И сам хорек, и Ева эта тоже, небось, хорек. Вот хорьков-то понаплодят после соития.
Яхве снова не удержался и хихикнул. Лилит сердито на него посмотрела и на какое-то время замолчала. А потом ее лицо приняло несвойственное ему льстивое выражение.
– Великий Саваоф! – церемонно начала она. – А ты мне не сотворишь какого-нибудь мужчину? Мне ведь одной скучновато, а твой дом, похоже, будет достаточен и для двоих.
Яхве долго и серьезно смотрел на женщину. Напускная подобострастность исчезла с ее лица, и оно приняло знакомое ему гордое выражение. Взгляд синих глаз жег его сердце. Она ведь все-таки была Лилит. Бог тяжело вздохнул. Ему хотелось ответить, что мужчина, созданный для нее, давно сидит рядом у костра, но вместо этого выдавил из себя:
– Я подумаю над твоей просьбой.
Было поздно, и усталая Лилит давно хотела спать, но не решалась уйти, оставив одного мрачно молчавшего Яхве. От приступов зевоты у нее уже стало сводить челюсти, а бог все так же продолжал смотреть немигающими глазами в одну точку. Наконец, женщина не выдержала.
– Саваоф! – взмолилась она. – Можно, я пойду спать?
Яхве очнулся от дум, и на его лице появилось виноватое выражение.
– Конечно, Лилит. Иди, – мягко ответил он.
Женщина поднялась, но в последний момент рискнула задать вопрос, который не давал ей покоя в последние минуты.
– А ты не пойдешь со мной? – с просящей интонацией произнесла она. – Мне было бы с тобой не так страшно.
На лице бога появилось какое-то потерянное выражение. Если бы Лилит знала, как он хотел остаться с ней. Но он не мог не сознавать, что начинает запутываться во всей этой истории с людьми и, главное, с Лилит. А кроме того, он побаивался, хотя и стеснялся самому себе в этом признаться, что о происходящем узнает его друг Самаил. Тот бы просто сделал из него посмешище. Яхве уже воочию видел, как его приятель, сощурив свои полные иронии глаза, стоит и выговаривает: